В глубокой ночи, когда мир спокоен, приподнявшийся нарастающий шум подстерегает вас. Тонкий лед трещит под тяжёлыми шагами машины над вашим ухом, но голос босса прорезывает это мрак — он сдержанный и холодный, как оружие в руке. В этот момент вы стоите, дрожа от неожиданности и страха, лицо зачаровано его взглядом надолго....
Помнишь, про доверие? — чуть не спотыкаюсь, но крепкие руки Демира удерживают от падения и прижимают ближе к своему боку. А я тут же по инерции хватаюсь за его руку. Словно маленькие разряды тока ударяют в самое нутро, когда соприкасается наша кожа.
Дышать, напоминаю себе и пыхчу как паровоз.
— Знаешь, ночной лес за много километров от людей — не лучший повод для доверия, — фыркаю от неудобных мыслей, а ещё мне надо отвлечься от своих нежеланных мыслей.
— А ты попробуй, — звучит вкрадчивый голос у самого уха, обжигая кусочек кожи горячим дыхание, отчего волосы на затылке щекочет и странное предвкушение поселяется внутри.
Чувствую, как Демир становится позади меня и давит рукой, закрывающей мои глаза, отчего я упираюсь затылком в его грудь. А второй рукой обнимает спереди под грудью.
Я все ещё держусь за его локоть ладошками, но капкан его рук и лишенное зрение обостряет чувства. Хочется возмутиться, но все слова разом пропали, кажется, и говорить не получится. А Демир не торопится нарушать тишину лесного пения.
— А теперь дыши, — по голосу чувствую, что улыбается, а я заливаюсь новой порцией краски на лице.
— Демир, я дышу, — а сама ворчу, чтобы скрыть смущение. Умеет же и практикует на славу, а мне краснеть.
Хорошо, только не слишком удивляйся, — и говорит так с придыханием, что сердце замирает.
И ту же широкая рука отрывается от моих глаз, и я моргаю часто-часто, чтобы привыкнуть к необычному источнику света, но тусклому.
А потом открывается чудная картина — мы стоим на краю большой поляны, окруженной по периметру высоким ровным рядом деревьев, как будто служащей ее границей.
Луну на небе скрывают облака, поэтому моему глазу видны лишь блеклые очертания растущих на этой поляне невысоких кустов цветов."
"Я вглядываюсь во тьму, но ничего такого тут необычного не вижу. Ну, лес, ну, поляна необычная, но и только.
— Не торопись.
И тут облака уходят, открывая полный лик Луны, отчего лунный свет застилает все вокруг своим сиянием. Небольшие бутоны загораются то тут, то там, будто зажигаясь изнутри, а потом начинают раскрываться, становясь с каждой секундой все больше и больше.
Вскоре вся поляна излучает дивный мягкий белый свет. А Луна все также освещает все вокруг.
Я не могу описать свой восторг от такой завораживающей картины.
