Автор
Дорога до дома босса становится испытанием: жара и неожиданность — обычный день для моей незаменимой секретарши. На каблуках я бы предпочла быть на офисном столе, но здесь совсем другое дело – нужно принести данные прямо сейчас.
— Ты охуенно пахнешь, — аж рычит в конце.
Да он издевается, маньяк озабоченный, я в душе была вчера. Я чувствую, как его эрегированный член буквально просится из брюк наружу.
— Я буду кусаться, — шиплю на него сквозь зубы.
— Давай.
— Да вы… — пытаюсь отпихнуть, но лишь ощущая, что член стал ещё твёрже, — я вчера вам всё объяснила… Какой не понятливый, — выражаюсь как можно корректнее, хотя так и подмывает выкрикнуть идиот.
— Настойчивый, Иванова, заметь две большие разницы, — замечает Сата́нов.
— Да всё равно.
Но то, что происходит дальше заставляет меня охнуть. Он заводит одной ладонью мои руки назад и вторая его спешит по телу, обводя все его выпуклости и впуклости, оставляя в местах касания пожар. Когда его пальцы ныряют в промежность, я замираю и наши взгляды встречаются. Сатано́в криво ухмыляется.
— Я всегда раздобуду информацию для того, чтобы сделать правильные выводы, — пальцы адвоката проходятся по моим влажным половым губам, — Иванова, ты течёшь.
Он как всегда предельно конкретен.
— И что? — я не сдаюсь под натиском такой наглости от которой даже сама наглость прифигела.
— Ты так возбудилась на кухню, стул под собой или всё же ты, Иванова, ты так неистово, сильно хочешь меня? — он задирает бровь, грудь неспокойно вздымается.
— Руки уберите, Андрей Александрович, сегодня не среда, и уж тем более не пятница, и даже не выходные, — ловлю его наглую усмешку, как вообще можно серьёзно говорить с тем, пальцы которого ласкают мою вагину.
Ощущаю, что тело охватывает чувственная дрожь и его горящие, жаждущие меня глаза. Начинаю плыть в ощущениях.
— Ты мне будешь нужна сегодня вечером, — шепчет мне Сатано́в в ухо, щекоча его и обдавая меня горячущим дыханием, затем уточняет, — по делу.
И даже здесь не упустит своей выгоды. Меня как будто окунают в ушат с ледяной водой.
— Уберите руки, Андрей Александрович, я готова сказать вам что мне удалось выяснить по делу, — киваю на кипу бумаг, — в рамках должностных обязанностей.
Наши взгляды заостряются. Как клинки шпаг. Туше́, господин Сатана. Я ликую. Но слишком рано.
Он сжимает бёдра и притягивает к вздыбленному паху. Его взгляд так и искрит. Опасен до чешущихся кончиков пальчиков на моих ладонях. Сглатываю и прикусываю губу.
— Ты не знаешь на что согласилась, Иванова… — хриплый мужской голос обволакивает меня.
