Девушка случайно попадает внутрь любовного романа и оказывается в роли служанки при жестоком боссе-злодее. Теперь ей предстоит не завоевать его сердце, а просто выжить в опасной игре интриг и страстей, где каждый день грозит стать последним.
Вы сможете принести их в мой кабинет? Боюсь, сил на их сортировку у меня уже сегодня не найдется, - откровенно говоря, я чувствовала, как из моего продрогшего тела уже потихоньку просачивается дух в поисках наименее задолбавшегося носителя.
— Конечно, все сделаем, — с готовностью кивнул головой дворецкий и подозвал лакея.
— От господина нет известий? — по пути на второй этаж, где располагалась моя спальня, продолжала я диалог с Говардом.
— Пока не было.
— Это хорошо, — покивала я своим мыслям.
Вчера вечером Киллиану пришло очередное «озарение» прямо посреди ужина, во время которого он подорвался с места и убежал в свою лабораторию в подвале особняка, строго-настрого запретив беспокоить его в ближайшие два дня. И то, что босс не показался за весь день — говорило в пользу того, что у него все идет, как надо.
Но в то же время создавало мне очередную проблему: Киллиан во время экспериментов настолько погружается в работу, что забывает про еду и отдых. И были уже случаи, когда его находили без сознания от истощения. Однако, как я уже упоминала, он терпеть не мог, когда его отвлекали. Потому перед слугами вставала очередная дилемма: с одной стороны — господин, о чьем здоровье они должны заботиться несмотря на прямой приказ, с другой — тот самый господин, который, в зависимости от настроения, мог даже уволить несчастного, осмелившегося проявить о нем заботу во время углублённой работы.
Так было до моего появления. Честно признаться, в тот злосчастный день я поддалась на уговоры Говарда и другой прислуги и рискнула заглянуть к Киллиану, который три дня пропадал в лаборатории. Как я уже рассказывала, дошло до драки и насильственного кормления. А также мне угрожали увольнением и даже казнью за нападение на господина и дворянина, но он меня настолько взбесил, что мне было уже глубоко плевать. Потому вместо выполнения приказов зажала ему нос, вынудив открыть рот, и впихивала ложки с едой.
После борьбы и плотного, хоть и насильственного, обеда, Киллиана сморило сном, после которого никто не сомневался, что меня уволят. На удивление всех, в том числе и меня, не уволили. Неожиданно для всех, после того происшествия Киллиан проявил сознательность и даже соизволил дать разрешение раз в день проверять его в лаборатории и оставлять обед. Отчего-то... этим также приходилось заниматься мне.
Словно у меня работы и без того было мало....
А потому, вместо желанной ванной и теплой постельки, я сейчас должна идти в подвал и кормить одно увлеченное великовозрастное дитя.
