С другой... откуда это неприятное, гнетущее чувство в груди, точно теряю что-то важное?
Я ни разу, ни на секунду не забывала, что Киллиан не может мне принадлежать.
Дело вовсе не в том, что я искренне верила в его любовь с первого взгляда к главной героине, хоть и ожидала чего-то подобного. Я не настолько наивна и понимаю, что, как сюжет, так и характеры героев могут измениться от моего вмешательства. Но оставалась одна основная проблема: проклятье Нокса.
Мне было его искренне жаль, я не осуждала и поддерживала, насколько это возможно, и сделала все, чтобы помочь ему с ним, приведя к нему в руки Рози, у которой был если не полный ответ, то информация. Вот только... черт его знает, какое именно условие нужно соблюсти для снятия этого проклятья! Это может быть что угодно! Вдруг ему нужно будет переспать с Рози определенное количество раз, а мне что в это время делать? Свечку держать и покорно ожидать чуда и собственной очереди?
Потому держала сердце закрытым на замок, несмотря на то, что Киллиан стал мне дорогим человеком, со всеми его недостатками характера. Однако после признания Киллиана, все слишком запуталось, и я совру, если скажу, что не ощутила огорчения или сожаления.
— Вот, кажется, и все, — вытерла пот со лба, сбегая от эмоциональных проблем, с головой нырнула я в работу, отчего управилась даже на день раньше, чем думала.
— Поздравляю, Рози, ты отлично справилась, — улыбнулась, посмотрев на поникшую Розали, которая прижимала к груди папку с документами, которые я торжественно отдала ей, чем ознаменовала передачу власти. — Теперь ты официально и на постоянной основе становишься единственным помощником герцога Нокса, положила я поверх бумаг еще и связку ключей от сейфа и кабинетов."
"Рози не ответила и как будто проигнорировала мои слова, с огорчением смотря перед собой. Помня признание Нокса, что эти двое скооперировались, чтобы удержать меня, я долго ломала голову, чем могла так понравиться главной героине романа (эротического!) жанра. Исходя из описания, по своей натуре святая Розали питала слабости ко всем несчастным. Другими словами, у нее был глубокий комплекс спасителя, под который сначала попал «пропащий и аморальный» Киллиан, и которым затем воспользовался социофобный Гейн.
Вот только, если с этими двумя я была согласна, что им нужна была помощь, причем Гейну не мешала бы еще и психиатрическая, то я тут каким образом? Как ни крути, но себя я к «несчастным агнцам» приписать не могла, потому привязанности Рози не понимала.
— К чему уныние? — попыталась я приободрить Розали, которая сейчас как никогда была похожа на унылого воробушка.