Автор
Лена, входя в конференц-зал, видит своего босса - злого Мороза – уже ждущего её. Голова кружится от шампанского и желудка на голодном расстоянии. Лена чувствует себя неуверенно, даже если она никогда не пьёт спиртное. А здесь поддалась уговорам коллег.
Новый год празднуем, да, крошка?
- Ты… вы… что тут делаете?! – пятится назад по коридору. – Уходите! – щёки так и пылают негодованием. – И веник свой заберите! Извинения не принимаются!
Мои губы трогает усмешка. Она реально думала, я к ней извиняться с цветами приехал? Я что, блядь, Ричард Гир?
Хотя Белова на героиню “Красотки” вполне себе тянет. Рыжие волосы, пухлые губы… Порочный ангел. Видимо, фильмов пересмотрела. Думала, я растаю, если она меня фотками вареника своего закидает. Хрена там!
Быстро палю татушку на бедре, но Белова уже натянула футболку так, что та вот-вот порвётся.
"- Леночка, ну к чему эти грубости! – положение спасает её бабуля. Удивительно, но хоть в этом девчонка не наврала. – Мне вот цветы очень даже нравятся!
- А мне – нет! – Белова забавно морщит курносый носик. – Пусть забирает.
- Ты моими подарками не разбрасывайся, - бабуля берёт цветы и ставит их в воду. – Мне приятно.
Киваю, а потом незаметно подмигиваю Беловой, на лице которой теперь вся гамма заката отражается – от розового до лилового.
- Я не… не понимаю… - лепечет, нелепо переступая с ноги на ногу. Жадно ловлю каждое её движение. Никогда не думал, что чей-то стыд может доставлять столько удовольствия.
Теперь я даже благодарен деду за эту просьбу. Сперва, конечно, быканул, но, когда открылись новые обстоятельства, всё заиграло новыми красками.
Он позвонил мне с утра. Позвонил, а потом нагрянул. Пару минут расспросил про дела на работе, а потом перешёл к делу – доставить букет какой-то его давней зазнобе.
Мне с утра пораньше в законный выходной, конечно, больше делать не хрен, но… В итоге я согласился.
Дед давно отошёл от управления семейной компанией. Уже восемь лет ею полностью заведую я. Вытащил бизнес из жопы.
Нет, дед у меня хороший мужик. Вот только мягкий. Для бизнеса. Рубить с плеча не привык. Не увольнял неэффективных сотрудников только из личной симпатии, поэтому бизнес с трудом на плаву держался.
Но когда я встал во главе компании, всё изменилось. Я вник в каждый грёбаный процесс, и теперь там порядок. Контроль – это моё.
- А что непонятного? - бабуля пожимает плечами, поправляя причёску. – У меня не может быть поклонников?
Глаза Беловой расширяются. Она хлопает ресницами. Смотрит сперва на меня, потом опять на ба.
Чёрт её дери. Я готов часами наблюдать за тем, как в её хорошенькой головке рождаются предположения. Одно нелепее другого.
