Автор
Лена, входя в конференц-зал, видит своего босса - злого Мороза – уже ждущего её. Голова кружится от шампанского и желудка на голодном расстоянии. Лена чувствует себя неуверенно, даже если она никогда не пьёт спиртное. А здесь поддалась уговорам коллег.
В нем я была на корпоративе в офисе в наш первый с ним Новый год.
- И все же, - равняюсь с ним, вместе движемся к лифту, - признавайся. Как ты уговорил бабушку молчать? А Лику? У сестры же рот не закрывается. Втихую собрали мои вещи, мне ничего не сказали, отпустили с тобой неизвестно куда...
- Ты переоцениваешь мой дар убеждения, Лена, - Мороз смеется и давит на кнопку на панели лифта. - Каждый вечер звоню Марье Степановне и отчитываюсь, чем мы здесь занимаемся.
- Врешь, - улыбаюсь.
- Ни-ни, - Дима скрещивает пальцы.
Фыркаю и захожу в лифт. Отворачиваюсь, чтобы улыбку спрятать, которая у меня на все лицо.
Ну не могу я.
Мороз совсем другой, и это лишь слепой не заметит. Он стал такой улыбчивый, открытый, он словно солнце, что светит мне каждый день, взамен ничего не требуя.
И я почти готова уже, тоже просто светить, просто отдавать.
- Пешком или на такси? - спрашивает Дима на улице. - Если пешком - то еще раз можем прогуляться по площади, это по пути.
- Пешком, - выбираю. И это случайно выходит - я смотрю на мужчину и женщину, что идут нам навстречу, они держатся за руки.
Это машинально, я не задумывалась, я ловлю его пальцы.
И он тут же сжимает мою ладонь в своей.
Кровь приливает к щекам, неловкость с головой меня захлестывает, я пугаюсь того, что сделала. Но не подаю вида - уверенно смотрю вперед.
Мы идем.
По пальцам ток.
В его руке моя рука.
И снова неугомонные бабочки в голове.
А охотника с ружьем, их отстреливающего, нет.
Может, пусть?"
"Если мне с этим мужчиной сейчас хорошо, почему нужно себе запрещать? Взяться за руки - это еще ничего не значит.
Подходим к площади. Глазею по сторонам - на прохожих, дома, машины. Взглядом цепляюсь за уличного музыканта под фонарем - он играет на скрипке нечто такое пронзительное, от звуков его музыки внутри у меня что-то сжимается.
Останавливаюсь, и Дима тоже. Смотрим на парня в старомодной плоской кепке, на черный раскрытый футляр для скрипки возле его ног. Ветер треплет брошенные туда мятые купюры, кажется, они вот-вот улетят.
Но этому уличному музыканту словно неважно, он просто играет, закрыв глаза, и у меня замирает сердце.
- Нужно как-то отблагодарить... - робко поворачиваюсь на Диму.
- Не вопрос, - он тоже поворачивается. Синий взгляд ласкает, греет меня. Дима берет меня за талию. - Но сначала потанцуем.
- Здесь? - следом за ним, на автомате, повторяю шаг, когда Мороз начинает плавно двигаться и растерянно кошусь на прохожих. Шепчу: - Дим. На нас смотрят.
