Автор
Вместе мы стояли на узкой трассе, уверенно смеясь над моим выбором дороги. Мой жесткий мотоцикл выглядел непривлекательно рядом с его шикарной машиной. Но сегодня мне нужно было произвести правильное впечатление – будущее удавалось, и я уже собирался сесть за руль своей новой рабочей партнёрки....
Когда мы остались вдвоем, поднял на меня взбешенный взгляд, но спросил убийственно ледяным тоном:
– Ты совсем с ума сошла? Какого хрена, Катя?
Я резко обернулась, проверяя, не услышала ли дочка чудесные, в кавычках, фразы папы в адрес мамы.
– Не ори, – зло бросила. Стоит тут огнем дышит, ноздри раздуваются, глаза праведным гневом пылают и никакого раскаяния. Будто не он вчера трахнуть меня хотел, замученный отказами какой-то шлюхи. Бедный-несчастный Вадим Полонский: член болезненно возбужден, да не дают.
Мы обменивались красноречивыми яростными взглядами: я мысленно накрутила себя, а его эгоистичная манера не признавать косяков напалмом сердце выжигала. Сейчас я ненавидела его!
– Уверена? – он кивнул на чемодан, пронзая холодом интонаций. – Если уйду, завтра по-другому разговаривать будем.
Вадим не пошел по пути раскаяния и искренности, он снова наседал и угрожал. Но я не его оппонент, я женщина. Жена! И попытки давить на меня всегда были неудачными.
Я гордо голову вскинула, отвечая не менее ледяным взглядом. Неужели ждал, что просить остаться буду, в ногах валяться после унижения от предательства?! Вадим либо настолько самоуверен, либо меня считал тряпкой, либо не хотел оставаться и искал способ сделать это, разделив вину со мной. Отлично, пусть валит! Если уйдет сегодня, то завтра я подам на развод!
– Уверена.
Вадим заскрипел зубами и презрительно чемоданы осмотрел.
– Жалеть не будешь?
Я промолчала, глядя сквозь него. А ты не будешь?! Хотелось крикнуть, но я терпела, нельзя в истерику срываться. Ника дома.
– Ну жди адвокатов тог…
– Пап, а ты куда? – Ника выбежала в коридор и с недоумением глазами захлопала.
– Завтра утром приеду, в школу тебя отвезу, Земляника, – моментально переменился и обнял ее крепко-крепко. – Я люблю тебя, доча. Очень люблю, – Вадим в светлую макушку поцеловал ее и поднялся, уже тише добавив: – Ебанутая ты, Мальвина.
Я стояла с открытым ртом и провожала его спину. Никогда не думала, что муж от меня уйдет вот так – с непробиваемой уверенностью в собственной исключительности и абсолютно без страха больше не войти в эти двери. Теперь я точно знала, как рушится жизнь: когда любимый муж, единственный, венчанный, бывшим становится. Чужим… Значит, крепко держит его та, другая. Возможно, любит ее даже. Так уверенно к просто «увлекся» не уходят.
