Автор
Я объявила мужу радостную новость о беременности, но он сразу предложил аборт. Савва продолжал делать кофе, как будто ничего не произошло, а я, стиснув тест на беременность, пыталась вернуться к реальности. Мир вокруг становился туманным, и лишь его спину в белой рубашке помогала уцепиться за правду....
Раз ты так спешишь со мной развестись.
— Спасибо. Я так полагаю… Взамен ты хочешь очередного разговора?
— Хоть я поступил не лучшим образом сегодня, не делай из меня злодея. Посвятишь мне пять минут? После этого я оставлю тебя в покое.
Я с сомнением смотрю на мужчину. Сегодня уже у нас был разговор, не очень хороший.
Мне хочется всё просто прекратить и оборвать. Не возвращаться больше к этим темам. Просто дальше двигаться.
Но…
Я некстати вспоминаю, как всё закончилось с Дубининым. Больше двух лет тому. Когда после того, как он показал себя ублюдком — я просто ушла.
Гордо, красиво, не задавая лишних вопросов.
Конечно, в той ситуации Савва виноват единолично. Я не обязана была разбираться с его проблемами. Вот только…
Я могла бы разобраться, добиться ответов. Не так красиво, но зато эффективно. Можно было узнать всё, а не мучится неизвестностью. Не стрессовать во время беременности.
Это не было моей обязанностью. Дубинин тогда выразился чётко. И я просто двинулась дальше вместо того, чтобы разобраться.
«Синдром отличницы», как это называет мой психолог. Всё должно быть идеально. А иначе…
Иначе без остановки вперёд.
И если я всё равно считаю, что поступила правильно в случае с Дубининым…
Возможно, это та причина, почему его приезд так всколыхнул меня. Незакрытый гештальт, открытая рана. А теперь у меня есть шанс излечиться.
Я признаюсь себе, что в глубине души хочется с Юрой закончить всё правильно. Расставить по местам.
Несмотря на ужасные моменты, мужчина очень много для меня сделал.
— Мне нужно завести Кирюшу домой, — я дёргаю плечом. — И после, если хочешь… Могу угостить тебя чаем, пока ты извиняешься. Что ты лыбишься?
— Чай явно больше пяти минут займёт.
— Ты сильно радостный для того, кто собирается извиняться. Я очень зла.
— Верю, Марьям, верю.
Я смиряю мужчину недовольным взглядом. Юра выглядит серьёзным, но при этом… Слишком уж довольный. С лёгкой улыбкой.
Мужчина, не спрашивая, забирает у меня пакет с продуктами.
Я пока не уверена, что поступаю правильно. Но на ошибках учатся, верно?
Я указываю Юре на кухню, а сама занимаюсь сыном. Пока он моет ручки, моя блузка оказывается промокшей. Отвожу сына играть в комнату, сама быстро переодеваюсь в домашний костюм.
К моменту, как я прихожу, Юра сидит за кухонным столом. Попивает чай, постукивая пальцами по папке.
— Я немного похозяйничал, — лишь с лёгким намёком на раскаяние.
