Автор
Я объявила мужу радостную новость о беременности, но он сразу предложил аборт. Савва продолжал делать кофе, как будто ничего не произошло, а я, стиснув тест на беременность, пыталась вернуться к реальности. Мир вокруг становился туманным, и лишь его спину в белой рубашке помогала уцепиться за правду....
Потому что я не люблю светить приватной жизнью. А тем более столь личными проблемами.
Даже причину нашего с Саввой развода почти никто не знал. Я не собиралась на всех вешать свои проблемы, сама справилась.
И вот — моя самостоятельность бьёт по мне тяжёлым молотком.
— Проходи, Марьям, — Игорь начинает хмуриться.
— У нас встреча назначена после обеда, — напоминаю я, сдерживая злую дрожь. — Я думала, что мы сможем поговорить лично.
— Ничего. Думаю, за полчаса договоры от тебя не сбегут.
Начальник шутит, но взгляд остаётся серьёзным.
Присаживаюсь в кресло возле Саввы, забрасываю ногу на ногу. Внутри меня разруха, но внешне стараюсь держаться.
— У нас конфликт интересов, — выпаливаю сразу.
— Я ведь сказал, что с химиками всё обсудил, — отмахивается генеральный. — Они не против. Согласны, что ты будешь работать с их инвестором. В деле «ХимКлин» ты будешь представлять их, а в остальном — как Савелий Вениаминович пожелает.
— В этом и проблема. Савелий Вениаминович, — выплёвываю с презрением.
Горло сдавливает тисками. Выдирать из себя правду приходиться с мясом и кровью. С адской болью, которая огнём обхватывает грудь."
"Я не люблю быть слабой. Когда развелась — пообещала себе, что больше никогда не буду плакать из-за Дубинина. И чувствовать себя никчёмной тоже.
А сейчас приходится обнажать рану перед всеми. Демонстрировать и терпеть чужие взгляды.
— Он мой бывший муж, — объясняю медленно. — Не однофамилец.
— Он меня предупредил, — огорошивает Игорь. — До твоего прихода. Насколько я понял, вы оба профессионалы. И сможете работать, а не лелеять обиды. Нет, Марьям?
Я сглатываю. Переживаю этот удар по профессиональной гордости.
Стоило предусмотреть, что Савва сделает шаг первым. Чтобы быть в выигрышном положении.
— Нет, — соглашаюсь, хотя это нелегко. — Не смогу. Если вам нужны детали, то Савелий Вениаминович отправил меня на аборт.
— Но…
— Оказалось, что ребёнок от любовницы ему предпочтительнее. У меня фантомный токсикоз начинается каждый раз, когда его вижу. Боюсь, что в работе с Дубининым — я ему весь бизнес угроблю. И буду довольна.
Краем глаза я замечаю, как дёргается Савва. Не ожидал, что я расскажу всю историю?
Я сама не ожидала. Но выпаливаю удивительно легко. Потому что лучше так. Быть слабой сейчас.
