Автор
Я объявила мужу радостную новость о беременности, но он сразу предложил аборт. Савва продолжал делать кофе, как будто ничего не произошло, а я, стиснув тест на беременность, пыталась вернуться к реальности. Мир вокруг становился туманным, и лишь его спину в белой рубашке помогала уцепиться за правду....
— Разберёмся.
— У тебя просто детей нет, Юр. И ты не девушка. А когда Дубинин Кирюшу взял… Я уже представила, как он с ним бежит, а я ничего не могу сделать.
— Про детей понял. Пол при чём?
— Серьёзно? Ты насколько сильнее меня? Если мы за этот хлеб потягаемся, — киваю на корзинку. — Ты же меня отделаешь. Толчка хватит, чтобы я улетела. Или перехватить, руки заломить…
Дрожь проходит через тело. Я отгоняю её, стараясь сконцентрироваться на другом.
Обнимаю пальцами кружку с горячим чаем, согреваюсь. Смотрю на сына, который возится с сырными палочками.
— Маш, — мужчина зовёт тихо. Как-то неуверенно. И это по мне бьёт. — Дубинин когда-либо… Применял к тебе силу? Ты поэтому его боишься? И не любишь чужих прикосновений? Он что-то сделал?
— Что? Нет! — мотаю головой. — Нет, ничего не подобного. Он не приминал ко мне физическое насилие. Я бы сразу ушла!
Странно оправдывать Савву, но я не собираюсь на него лишние грехи вешать. До того вечера…
Он казался мне самым идеальным мужчиной.
Я бы не стала терпеть что-то похожее.
— Моральное? — не отступает Юра. Давит. — Я же вижу, что что-то не так. И ты словами только подтверждаешь.
— Я не люблю впускать кого-то в своё пространство.
— Но впускаешь. Сегодня сама ко мне бросилась. И до этого. Когда ты не задумываешься — пускаешь. Значит, проблема в другом?"
"— Ты программист или психолог?
Огрызаюсь, закрывая тему. Намеренно подзываю официанта, прося принести стакан воды.
Я впускаю в душу настолько, настолько сама хочу. После того как Дубинину широко распахнула двери, я больше не обжигаюсь.
И сейчас тоже оборону держу. Не позволяю пробить.
Не хочу об этом говорить. Тем более, не так. В переполненном ресторане, с Кирюшей под боком.
— Прости, — выдыхает мужчина, ероша волосы. — Не моё дело, знаю. Лишь хотел понять. И если Дубинин обидел… Можно было бы обратиться в суд.
— Я это знаю, Юр, — смягчаюсь. — Нет. Савва был хорошим до того, как отправил меня… — кошусь на сына.
— Я просто хочу помочь. И вижу, что что-то не так.
— На тебя когда-то нападала акула?
— Что? Нет.
— Но ты бы испугался, плавая с тобой белая рядом?
— Естественно.
— Вот и всё. Мне не нужно пережить нападение, чтобы знать, что Савва может напасть. Тем более, видя его поступки до этого.
Я немного лукавлю, но увожу тему в сторону. Обсуждать это сейчас совсем не то, что я хочу.
