Автор
Я объявила мужу радостную новость о беременности, но он сразу предложил аборт. Савва продолжал делать кофе, как будто ничего не произошло, а я, стиснув тест на беременность, пыталась вернуться к реальности. Мир вокруг становился туманным, и лишь его спину в белой рубашке помогала уцепиться за правду....
До самого утра вожусь с ним, чувствуя себя очень разбитой. Со сном у сыночка частые проблемы. Поэтому во время тихого часа — я стараюсь не шуметь.
А тут…
Но в перерывах, когда Кирюша всё-таки спит, я прокручиваю разговор с Дубининым в голове. Савва действительно не знал, что меня планировали уволить?
И…
Он сказал, что не планировал причинять вреда ребёнку. Это казалось искренним, честным.
Когда Савва не совсем трезвый — правда из него льётся, больше искренности.
Именно так он впервые признался мне в любви. Мы что-то праздновали, посидели в ресторане, выпили несколько бокалов.
Я впервые видела Дубинина не таким строгим и собранным, это жутко веселило. А под дых ударило признанием:
— Люблю тебя, Мара.
И впервые в любви заговорил. И назвал так.
Так что…
Да. Есть основание верить, что Савва не лгал. По крайней мере, не во всём. Значит, я немного переборщила с паникой?
Он не хочет навредить моему сыну? И пугать так сильно не планировал?
Хорошо. С этим работать можно. Хоть немного спокойнее.
Не верю до конца, но и дёргаюсь не так сильно.
Кирюша успокаивается лишь под утро, но у меня так и не получается. Слишком много непонятного.
Корю себя, что не успела расспросить больше. О Наташе, Ляле, болезни… Вообще, что нужно Савве от меня. Почему захотел со мной работать?
Вопросов много.
Но Дубинин резко менял тему. Хватался за что, выворачивал. А я…
Я глупо следовала.
Мой косяк, признаю. Больше не повторится.
— Ох!
Вздрагиваю, когда в темноте комнаты замечаю движение. Юра включает настольную лампу, немного освещая первый этаж.
— Не спится? — спрашиваю, проходя к зоне кухни.
— Работаю, — с сомнением кошусь на закрытый ноутбук. — Вот тут, — мужчина стучит по виску. — Обдумываю, потом начну. Ты как?
— Да ничего. Не испугалась особо. Просто было… Неуютно. И я… Решила, что лучше тебе написать.
— Правильно решила. Как я и говорил. Пиши сразу, ладно?
— Ладно. Завтракать будешь?
— А ты всё откормить пытаешься? Растолстею, не смогу любовницу найти… Черт, прости.
— За что?
Хмурюсь, не понимая.
Нет. Давно нет.
Ладно, да.
И когда слышу — меня словно в прошлое забрасывает. Как когда в офисе обсуждали…
— Шутки меня точно не обидят, — пожимаю плечами. — Тем более, когда это шутки ни с чем не связанные. Шути ты над изменой Саввы… Да, было бы неприятно. Но ты же — не он.
— Хочется верить, что это комплимент.
— Это он и есть.
Фыркаю со смешком, чищу для себя яблоко.
