Автор
Я стою перед закрытой дверью своего дома, уже тревожно пульсирующим животиком наспех скроенная в легкий халат. Внезапный визг автомобиля заставляет меня обернуться — два телохранителя мужчины, которого я недавно узнала как моего будущего отца, разгребают мое с私人生活，仿佛他们不是来保护我，而是入侵。...
– Хватит, прошу, не надо…Остановись!
Пытаюсь отстраниться от мужчины, но он не дает. Все равно, что стену с места сдвинуть. Ловлю пьяный взгляд Марата, хоть и знаю прекрасно, он ни грамма не пил.
Возбужден ни на шутку, глаза его огнем опасным пылают. Марат хочет этого, а я…сама не знаю, чего хочу больше. Чтобы он провалился под землю или чтоб обнимал меня до скрипа костей до самого рассвета. Запуталась совсем уже, сама себе не доверяю.
Как же хочется мне стонать от удовольствия от его поцелуя сладкого, но я сдерживаюсь из последних сил.
В какой-то момент Марат прекращает поцелуй и сканирует меня взглядом недовольным, от чего я хочу закрыться стеной бетонной от него. Чтоб не видел меня, не мог угадать, о чем я думаю, и чего боюсь так сильно.
– Даш, я хочу тебя, но я не зверь. Я вижу все, понимаю. И не в обиде тут дело уже, а в страхе твоем глупом.
Плечами пожимаю.
– Не знаю.
Глаза свои опускаю, а он кулаки сжимает так, что аж гипс его трещит.
– Знаешь ты все, не говоришь только. Обидел я тебя, сильно. И в постели тоже. Я ломал тебя, не зная, что ты невиновна. Я тебе больно сделал, и мне сдохнуть хочется от этого теперь каждую минуту гребанную.
Пауза возникает, такая уединенная и только наша. Тишина нервы накаляет до предела, а близость опасная заставляет мое сердце ломать ребра.
– Меня ты боишься, девочка. А я…выть хочу от греха этого. Я не знаю, что мне сделать, чтоб ты простила меня, но пожалуйста, дай мне шанс. Дай нам шанс. Я же вижу, ты скучаешь по мне также, как и я по тебе.
Он за руку меня берет, а меня тысяча иголок тут же пронзает. Снова. Каждый раз так реагирую.
– Можешь не прощать меня, если тебе так легче. Просто будь со мной. Одну ночь единственную. Давай забудем обо всем сегодня.
Пальцами мою ладонь сжимает, осторожно и бережно, а я лишь смотрю на него как завороженная. Это же Марат, мой Марат, мой муж, но нет. Стена теперь между нами, и чужой он мне. Мой чужой муж.
Я не знаю, как вести себя с ним и как реагировать. Теперь я видела разного его, и тот Марат, который наказывал меня ремнем, напрочь поселился в моей голове.
