Автор
Я стою перед закрытой дверью своего дома, уже тревожно пульсирующим животиком наспех скроенная в легкий халат. Внезапный визг автомобиля заставляет меня обернуться — два телохранителя мужчины, которого я недавно узнала как моего будущего отца, разгребают мое с私人生活，仿佛他们不是来保护我，而是入侵。...
Мороз проходит по коже, когда он наклоняется и шепчет мне прямо в ухо:
– Тебя. Хочу трахать тебя сейчас. Прямо здесь разложить на столе и ебать как самую грязную шлюху, которой ты и являешься.
Отбегаю пулей от него. Не могу сдержать слез.
– Ненавижу тебя! Тебе не получить меня никогда!
– У тебя четыре дня, и будешь видеть небо синее над головой. Подумай мозгами, если они еще остались у тебя. Что ты выбираешь?
– Гори в аду, Батуров! Никогда я не выберу тебя. Вовек, слышишь?
– Не зарекайся. Поживем, увидим.
Мужчина открывает дверь, и я вылетаю из этого проклятого места за секунду. Бегу, даже не оглядываясь, роняя слезы. Как же сильно я ненавижу его. Даже не вериться в то, что тот, которого я когда-то смела любить, оказался жестоким и бездушным монстром.
Едва ли успеваю хоть немного заглушить истерику, дойдя до дома. Полинка не должна видеть моих слез. Испугается только, волноваться будет. Быстро смахиваю их с лица. Проскальзываю в квартиру и окидываю лицо холодной водой, ужасаясь своего отражения.
Вытираю лицо и иду к дочке. Она, как обычно, встречает меня и лезет обниматься. Моя маленькая и самая родная обезьянка.
– Мамочка! Что ты мне плинесла?
Заглядывает в мою сумку, от куда я обычно ей апельсины и яблоки достаю. Сегодня там пусто. Мне на что было купить ей витамины.
– Малышка, ты ужинала сегодня?
– Да. Кашу. Не вкусная она.
– Полинка, а где няня?
– Не знаю.
В душе холодеет. Как няня могла ее одну оставить. Как давно Поля сидит тут сама, а если бы снова приступ…Господи. Обнимаю малышку и беру на руки. Несу в комнату. На столе нахожу записку.
“Не могу больше тут работать. Платите мало, а ребенок сложный, болезненный. Извините”.
Не могу сдержать слез. Сволочь. Как она могла бросить Полю одну, не предупредив меня заранее.
Впервые за долгое время срываюсь и плачу, прикрывая лицо руками. У меня нет работы, совсем скоро не будет жилья.
От слабости трудно стоять на ногах. Кажется, еще немного и я просто умру, растворюсь и, наконец сдамся, но мне нельзя. У меня ребенок маленький. Ждет меня и любит также сильно, как и я ее. Она гладит меня по голове маленькой ручкой, пытаясь успокоить, хотя я должна это делать, я мама.
