Автор
Я стою перед закрытой дверью своего дома, уже тревожно пульсирующим животиком наспех скроенная в легкий халат. Внезапный визг автомобиля заставляет меня обернуться — два телохранителя мужчины, которого я недавно узнала как моего будущего отца, разгребают мое с私人生活，仿佛他们不是来保护我，而是入侵。...
Такая вообще уже ничего не может. Сломалась игрушка. Больше нельзя ею играть.
Марат говорит со мной, а я не просто не могу отвечать ему. Перед глазами лишь его ремень жесткий стоит и глаза серые, опьяненные ненавистью. Слезы сами катятся из глаз, он все же опять сломал меня, вот только теперь навсегда.
Снова смотрю на это проклятое фото, и мужчина замечает это. Быстро его подбирает и в руке сжимает, ломая на части. Взглядом меня прожигает, я не могу больше смотреть прямо ему в глаза. Не могу просто, это выше моих сил.
– Я все знаю, Даш. Мы поговорим, но позже. Не сейчас, хорошо?
Хочется кричать, выть от боли, но я лишь губы поджимаю.
– Мне все равно. Шлюха не имеет права голоса.
Замечаю, как он зубы сжимает. Бесится, хотя не пойму, почему. Сам меня так называл. Шлюха я для него, ничего кроме.
– Моя дочь…где она?
– Полина у нас дома. Завтра привезу. Отдыхай.
Эта новость немного успокаивает меня. Я рада, что с малышкой все в порядке, иначе можно было бы не лечить меня. Без нее все равно нет смысла еще бороться за что-то.
Время в этой красивой клетке тянется безумно долго, однако я много сплю и просыпаюсь, лишь когда приходит медсестра. Долго говорю с врачом, который в деталях поясняет мне, что произошло, и почему я вообще тут оказалась. Становится легче, хотя бы знаю, из-за чего все.
О Марате стараюсь не думать, однако снова и снова мысли возвращаются к нему. Как он правду узнал, сам ли догадался…Впрочем, это не важно уже. Это нисколько не отменяет того, как он поступил с нами.
Проходит еще одна тяжелая ночь, когда, наконец утром, я не вижу доченьку.
Как только Полинка видит меня, несется на всех порах. Марат заходит следом. Он все же сдержал обещание. Привез ее. Замечаю, что его правая рука туго бинтом перемотана. А взгляд тяжелый, словно он не спал всю ночь.
– Мама!
– Девочка моя! Поля подбегает и на кровать мою залазит, а я…целую и обнимаю ее, слезы роняя. Безумно соскучилась по ней.
– Маленькая моя, счастье мое, как ты, никто тебя не обижал тебя?
Волосы ее перебираю и кайф от ее запаха ловлю, такого нежного и родного. Замечаю, что Марат сверлит меня взглядом, от чего хочется натянуть одеяло выше. Стараюсь лишь на дочери сконцентрироваться.
– Неет. Все хорошо. Моя няня иглает со мной. А Малат, он колмил меня сладким печеньем и кашей невкусной, а потом спать укладывал.
До хруста сжимаю зубы.
