Автор
В жарком эротическом танце Леонида и своей жены ощущалась непреодолимая природная дикая страсть. Свет извивался под ним, протяжно стонала, не сводила с Леонидом глаз — каждый штрих ее тела вызывал новый всплеск адреналина и желания. Книга охватывает дьявольскую интимность их встречи, где каждая угроза и уступка обещают чудесное наслаждение — но часто и боль....
А вот теперь Ася побелела так, что я всерьёз забеспокоился, что она потеряет сознание.
Блять, я дурак! Совсем спятил. Зачем было вываливать всё это так жёстко и прямо? Будто в офисе объяснял, как нужно оформлять документы. Надо было подобрать другие слова, не бить в лоб… Надо было. Но иначе я не могу. Попросту это буду не я. Не тот босс, которого Ася знает, как Горыныча.
Ругая себя, я подхватил на руки покачнувшуюся от слабости женщину и отнёс на диван, рядом с которым стояло два огромных медведя. Уложил и, потирая ледяные ладони, попытался согреть их дыханием.
Да, надо было подождать, не говорить сразу. Но слово за слово, и я не смог удержать правду. Мне хотелось расставить все точки, заявить Асе о своём праве на ребёнка. И на неё.
— Разве это возможно? — пролепетала Ася."
"— Не все такие чистые и верные, как ты, — горько усмехнулся я. — Мы оба были обмануты теми, кому доверяли, но я ни о чём не жалею. — Наклонился и поцеловал её в лоб. — Теперь у меня есть вы. Ты и Николай.
Может, она волнуется, что я буду отрицать отцовство? Нет, я чётко дал понять, что не отказываюсь от ответственности.
Ася помотала головой и посмотрела пронзительно:
— Я… о другом. — Слова явно давались ей с трудом. — Как Боря мог… перенести сперму?
Я поморщился, не желая обсуждать эту мерзкую тему, но ответил:
— Не так и сложно. В складках кожи детородного органа. Моя жена даже ног после меня не задвигала, видимо.
Стало горько, и я отодвинулся от Аси. Вспоминать о предательстве той, кому доверял три года, почему-то до сих пор было больно. Думаю, Асе не проще. А может, ещё хуже. Она молчала и упрямо избегала моего взгляда. Поджав подрагивающие губы, тяжело дышала.
Да, мне стоит дать ей немного свободы. Время подумать и принять решение.
Через силу улыбнулся и неохотно посоветовал:
— Тебе стоит подняться в спальню и выспаться, ты ещё слаба. Повезло, что хлороформ не дал осложнений, как у Зинаиды. Я поеду.... Извини, работы много накопилось.
Да, это правильно. Так и стоит поступить. Мне потребовалось время смириться, ей тоже надо. Пошёл к выходу и, желая услышать от неё хоть слово, на пороге обернулся.
