Автор
В жарком эротическом танце Леонида и своей жены ощущалась непреодолимая природная дикая страсть. Свет извивался под ним, протяжно стонала, не сводила с Леонидом глаз — каждый штрих ее тела вызывал новый всплеск адреналина и желания. Книга охватывает дьявольскую интимность их встречи, где каждая угроза и уступка обещают чудесное наслаждение — но часто и боль....
Мама стала рассказывать о последних новостях, отец иногда дополнял ее фразы и все поглядывал на внука, не скрывая радости.
А мне было так хорошо и тепло, как только бывает в семье. Эта расслабленность очень быстро переросла в сонливость. Меня почти вытолкали в спальню.
— Так день ведь на дворе, — слабо сопротивлялась я, желая хотя бы помочь матери убрать со стола.
— Обеденный сон самое оно, — строго заявил отец и подтолкнул в сторону моей кровати.
— А Николаша?
— Я ему смесь разведу, если что. — мама отвергла последний мой довод.
Я все еще кормила сына грудью, но теперь, после суток проведенных в больнице, молока стало меньше. Оно не перегорело, просто прибывает теперь не каждые два часа, как прежде, а реже. Вот и выходит, что у сына смешанное кормление: и грудное, и искусственное.
На кровать я упала как подкошенная, одеяло приятно укутывало, но даже сейчас в сонном состоянии, я все равно думала о Леониде.
Мне все не давала покоя какая-то деталь, которая все ускользала от внимания.
Какая именно, я поняла только под вечер, когда мыла посуду.
Тест ДНК! Леонид сказал мне о нем, но когда он успел его сделать и зачем? Допустим Борис признался, что имеет связь с его женой, но это не повод для определения отцовства! К тому же ДНК-тест делают не за сутки…
Видно я поспешила уехать. Нам с боссом есть что обсудить. Я хочу все знать: когда и почему он решил провести тест на отцовство!
Бросив посуду, я вытерла руки и побежала к телефону. Мне не терпелось позвонить и выяснить у Леонида все! Только телефон оказался разряженным.
Поставив телефон заряжаться, я вернулась к посуде. В дверь позвонили, когда домывала последнюю тарелку.
— Я открою! — отец пошел в коридор, а мама осталась в зале. Она уже принялась вязать для Николаши тонкое одеялко. Хорошие нитки давно лежали у нее в закромах и цвет такой приятный бледно-желтенький, как солнышко по весне.
К гостям я была не готова. Просто не переживу расспросы соседей и сына показывать никому не хочу!
Быстро вытерев руки, я поспешила в спальню к спящему ребенку. Он как раз должен был проснуться, но в коридоре услышала встревоженный голос Леонида.
— Ася!
Я обернулась и встретилась взглядом с мужчиной. Он сам на себя не походил! Никогда не видела босса таким растрепанным и взволнованным. Словно и не Горыныч вовсе.
