Автор
В жарком эротическом танце Леонида и своей жены ощущалась непреодолимая природная дикая страсть. Свет извивался под ним, протяжно стонала, не сводила с Леонидом глаз — каждый штрих ее тела вызывал новый всплеск адреналина и желания. Книга охватывает дьявольскую интимность их встречи, где каждая угроза и уступка обещают чудесное наслаждение — но часто и боль....
Когда дыхание закончилось, посмотрела на меня с ненавистью. — И не надейся на развод, понял? Даже не думай, мать твою. Я не дам тебе этот ебаный развод!
Развернувшись, распахнула дверь так, что та жалобно скрипнула, и убежала со скоростью спринтера. Когда стук каблучков стих, я медленно опустился на один из стульев и невидяще посмотрел перед собой. И что теперь делать?
На носу одна из самых серьезных сделок, довериться другому переводчику я не могу — это как сразу выписать себе волчий билет. Перенести встречу тоже — можно и не пытаться договариваться об этом.
Но все разлетается вдребезги, стоит появиться женщине! И не важно, Ася ли это, на которую мой организм реагирует каменным стояком даже при ударной дозе таблеток, или же Валя, которая в мгновение ока потеряла достоинство, выставив меня в дурацком свете перед подчиненными.
Я набрал знакомый номер.
— Это Золотов. У меня к тебе еще одно срочное дело… — Обернулся и, заметив в щели вновь приоткрытой двери любопытные лица секретаря и других, оборвал себя на полуслове. Отключившись, набрал задание сообщением.
Не важно, сколько это будет стоить. Пора вернуть себе свою нормальную жизнь.
Глава 22
В магазине пахло пластиком и сырой бумагой. Я подошел к ряду небольших разноцветных кресел, и ко мне тут же подскочила продавец.
— Выбираете автокресло для ребенка?
— Вы невероятно наблюдательны, — нахмурился я. Направляясь к своей квартире с новыми документами для перевода, я вдруг подумал о том, что наверняка придется возить с собой Николая. А для этого нужно позаботиться о безопасности маленького человечка.
— Какой возраст вашего ребенка? — проглотив сарказм, завалила меня вопросами девушка.
"— Ребенок не… — начал было я, но оборвал себя на полуслове. Почему я все время должен оправдываться? И тут же, припомнив информацию, полученную от Дины, добавил: — Три пятьсот и пятьдесят два. Сейчас, наверное, чуть больше. Ест он очень хорошо…
Осекся. О чем это я? Что-то я стал слишком разговорчив. Но, кажется, карапуз действительно заметно подрос за недолгое время. Если так пойдет дальше, будет баскетболистом.
