Автор
В жарком эротическом танце Леонида и своей жены ощущалась непреодолимая природная дикая страсть. Свет извивался под ним, протяжно стонала, не сводила с Леонидом глаз — каждый штрих ее тела вызывал новый всплеск адреналина и желания. Книга охватывает дьявольскую интимность их встречи, где каждая угроза и уступка обещают чудесное наслаждение — но часто и боль....
Я не возмутилась, не отодвинулась, не высказала и тени недовольства, а затаив дыхание, наблюдала, как он вырисовывал на моей ноге, а потом и руке какие-то узоры. Словно древние символы чертил.
— А вот и дом! — слова Зинаиды отрезвили, и я вырвалась из плена голубых глаз.
Сергей уже достал автомобильное кресло и пошел отводить Зину с малышом в дом, оставив нас с Горынычем наедине.
На заднем сиденье уже не тесно и я могу отодвинуться, но лишь попыталась, как взлетела в воздух, чтобы оказаться на руках у босса. Он не спрашивал, не медлил, просто крепко сжал в своих объятиях и поцеловал.
О, боже, никогда прежде меня так не целовали, он будто взял меня языком. Мое тело уже давно готово принять этого мужчину, позволить ему узнать меня еще глубже и…
— Простите, — Сергей тут же захлопнул дверцу машины и остался на улице.
Уткнулся носом мне в шею и попытался выровнять дыхание. Мне и самой не помешало бы унять бьющиеся в груди сердце, но только вряд ли это удастся в присутствии босса.
Через мгновение он всё же разжал руки, и мы вышли из машины.
— Заберешь меня завтра отсюда в восемь, — бросил Горыныч на прощание водителю и посмотрел на того таким взглядом, что и без слов стало ясно, узнай хоть кто-то о том, что он увидел несколько минут назад и Сергею не позавидуешь.
Адреналин еще бурлил в крови, а по коже бегали табуны мурашек, мне хотелось притянуть к себе мужчину и продолжить наш поцелуй. Сумасшедшей, безрассудной части меня! Лишь у лифта я позволила себе посмотреть в сторону босса и забыла, как дышать, встретившись с ним взглядом.
Глава 38
Лео
Легенда, рассказанная мягким голосом Аси, не отпускала меня ни во время пиршества, ни в поездке домой. Снова и снова я прокручивал по сути смешную историю и не понимал, что меня в ней так цепляет.
Я понимал того мальчишку. Если бы мне в шесть показали какую-то девчонку и сказали, что я на ней женюсь, то… Нет, камнем бы не кинул, но за косу точно дёрнул. Тогда я был уверен, что женюсь на маме, и ни её смех, ни обманчиво грозный вид отца не могли переубедить меня в этом.
Так что же я постоянно думаю о японской притче?
Хмель кружил голову, но сильнее пьянел я от запаха Аси.
