Я засыпала с улыбкой на губах, окутанная теплом мужчины и его ароматом. В каждой мечте я представляла, как будто уже нахожусь рядом с моим демоническим боссом — идеалом моих фантазий, который обеспечивает защиту от всего мира. Каждое утро так хочется снова оказаться в его объятиях....
— Я не хочу, чтобы ты шел с этим к верховному повелителю, — решительно сказала я, поднимая глаза. — Если это подвергнет Зепара опасности.
На скулах Астарта заиграли желваки.
— Прошу, найди другой способ остановить их! — с жаром попросила я. — Я активирую диск, только если пообещаешь, что не пойдешь к Аббадону с этим!
Архидемон выругался. Некоторое время испепелял меня взглядом, потом сказал:
— Будь по — твоему. С этим диском или информацией, которую узнаю из него, я не пойду к нему. Клянусь тебе. Но если накопаю что‑то другое, меня уже ничто не остановит.
Он отвернулся, не желая больше говорить со мной. Чувствуя, как по щекам катятся слезы, я жалобно смотрела на него. Ну почему он не может понять меня? Понять, что я делаю это не потому, что люблю Зепара. Просто не могу совершить подлость.
В полном молчании мы приблизились к дому Астарта. Я едва удержалась от того, чтобы тепло не поприветствовать Хайдена, открывшего дверь, но вовремя опомнилась. Вслед за Астартом прошла в его покои, и архидемон тут же провернул ключ, чтобы нас никто не потревожил.
Астарт махнул рукой в сторону стены, из нее медленно проступил экран.
— Диск, — холодно напомнил он, и я вздрогнула. Быстро взяла из руки архидемона маленькую вещицу и нажала небольшую кнопочку сбоку. Диск засветился, считывая мой генетический код. После этого я поспешно снова полоснула ножом по пальцу, становясь самой собой.
Мы оба напряженно смотрели на прибор, понимая, что Астарт мог и ошибиться. Вдруг диск не запрограммирован на Зепара, тогда сейчас такой ценный источник информации самоуничтожится.
Разлом.
