Автор
Семнадцатилетняя Катя приезжает в Санкт-Петербург поступать в университет и встречает загадочного Карлссона — человека с невероятными способностями и тайной прошлого. Между ними завязывается необычная дружба, полная опасности, приключений и секретов, которые способны изменить их обоих.
Такого, как вон те человечки пьют, – Карлссон показал на соседний столик, где раскрасневшиеся представители сильного пола приканчивали бочонок.
– Сколько-с?
– Один пока, – ответил Карлссон.
– Девушке тоже?
– Мне сок! – быстро сказала Катя. – Апельсиновый.
– Может, закусочки? Салатик?
Катя помотала головой. Надо экономить. Нет, совсем не так она представляла их с Карлссоном гулянье. А если еще и денег не хватит – вообще кошмар!
На них поглядывали. В основном на нее. Особенно неприятным был взгляд бритоголового громилы за столиком позади Карлссона. Его приятели орали и звенели кружками, а этот упер в Катю мутный взор и облизывался. На его голове были вытатуированы череп и свастика.
«Хорошо, что здесь не танцуют», – подумала Катя.
Она отвернулась, но все равно ощущала на себе этот мутный взгляд.
Катя поглядела на Карлссона. Карлссон излучал спокойствие и оптимизм.
Появился официант. Приволок стакан с соком, кружку пива и маленькую тарелочку с сухариками.
– Это что? – с удивлением спросил Карлссон, глядя на пивную кружку, поставленную перед ним на картонный кружок.
– «Балтика», «семерка»! – доложил халдей. – Как вы и просили.
– Я просил – как у тех! – Жест в сторону соседнего стола.
– Так они «семерку» и пьют! – воскликнул халдей. – Я вам «семерку» и принес!
– То, что ты принес, – мышонку не напиться! – заявил Карлссон.
– Вы просили один, я и принес один!
– Нет, какой глупый человечек! – сказал Карлссон Кате. – Я ему сказал: как у тех – не понимает!
И одним махом осушил кружку.
Когда Катин папа пил водку, он делал это именно так: закидывал в рот содержимое стопочки и закусывал грибком или огурчиком.
Карлссон обошелся без закуски. И «закинул» в рот не пятьдесят граммов, а поллитра. Раз – и нет.
– Как у тех, – сказал он халдею. – Точно такую же. Одну. Понял?
– Так бы и сказали, что вам – бочонок! – немного обиженно проговорил официант, забрал пустую кружку и ушел."
"«Не хватит, – подумала Катя. – Теперь точно денег не хватит!»
Кружка пива, выпитая Карлссоном, стоила здесь девяносто рублей.
Бритоголовый за столиком справа теперь уже не только пялился, но делал разные неприличные жесты. Катя старалась не обращать на него внимания. Но бритоголового это не остановило. Он как раз начал подниматься, когда халдей приволок и грохнул на стол пятилитровый баллон.
– Вот, другое дело! – обрадовался Карлссон, ухватил бочонок, пробил жесть указательным пальцем и присосался.
Катя обалдела. Халдей тоже.
