А спустя несколько мгновений он так же бесшумно отступил. Лейка так и не узнала, что ее едва не разорвали на части. И она пела, не открывая глаз, и потому не увидела и того, как сами собой затягиваются страшные раны на теле Карлссона.
Она ничего не заметила, когда открыла глаза.
– Прощай, – шепнула она и поцеловала Карлссона в губы…
И, отшатнувшись, пронзительно взвизгнула.
Воистину в эту ночь она визжала больше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Но как не завизжать, если покойник отвечает на твой поцелуй?!
Глава сорок третья,
в которой Лейка узнает о нечеловеческой сущности Карлссона, Дима знакомится с Хищником, а несколько дурно воспитанных молодых людей навсегда избавляются от привычки докучать незнакомцам
Женился эльф на троллихе. Родился у них сын. И вот как-то он спрашивает отца: «Папа, тебя твоя мама била?»
«Нет, сынок, – отвечает эльф. – Только твоя».
Лейка лежала на руках Карлссона. Голова ее покоилась на его плече. Плечо было твердое и теплое. Как раньше. Карлссон нес ее, но шаг у него был такой ровный, что у Лейки возникло ощущение, будто она плывет. Вокруг прыгали тени, переплетения труб над головой стремительно убегали назад – Карлссон нес ее очень быстро. Лейка немного повернула голову и увидела сзади того, существо, которое притащило ее сюда. Существо передвигалось на трех конечностях. В четвертой оно несло лампу.
– Кто это? – спросила Лейка шепотом.
– Огр. Хищник.
– Огр… – И, еще тише: – А ты?
– И я – огр. Огр-Охотник.
Лейка покрепче обняла его шею, потерлась носом о могучее плечо, вдохнула запах нагретой гальки:
– А знаешь… мне все равно, – прошептала она. – Мне все равно, кто ты…
Позади раздалось ворчание.
– Что он сказал? – спросила Лейка.
– Сказал: надо тебя съесть. Что от близости огра и человеческой женщины рождается сид.
– Сид?
– Эльф, по-вашему.
– Это правда?
– Нет, он шутит. Не бойся.
– Я не боюсь…
«…С тобой я ничего не боюсь», – добавила она мысленно.
Хищник снова заворчал.
– Что он говорит?
– Что ты веселая.
– Я?!
Карлссон что-то произнес. Не по-шведски: на другом языке.
Хищник ответил.
– Он говорит: когда он попросил тебя позвать из Долины Тумана мою суть, ты сказала, что не ешь людей.
– А что тут смешного?"
"– Это наша старая шутка. Один огр говорит другому: «Знаешь, с каждым прожитым столетием я все меньше люблю людей. Боюсь, когда придет мое время уйти в Долину Тумана, я совсем перестану их есть», – Карлссон негромко засмеялся. – Еще он сказал, что самая забавная шутка: позвать меня из Тумана охотничьей песней сида. Он сказал: ты первая додумалась до такого. Даже он не сразу понял эту шутку – и едва не откусил тебе голову. Но он увидел, что я возвращаюсь, – и понял.