Автор
Ее зовут Катя. Ей семнадцать. Она приехала в Питер из Пскова поступать в университет.Его зовут Карлссон. Его возраст неизвестен. Он ловит руками голубей, знает староанглийский язык и умеет лазать по вертикальным стенам.Сначала она думает: он – киллер…Потом: он – сотрудник некоей секретной службы…Действительность оказывается намного страшнее.И намного интереснее…...
Отдельные слова и даже обороты были ей знакомы, но, как только среди строчек начинал брезжить смысл, глаз спотыкался о какое-нибудь непроизносимое буквосочетание, и все безнадежно разваливалось. Англо-русский словарь на пятьдесят тысяч слов тоже оказался бессильным. Катя беспомощно смотрела на текст и чувствовала, как ее мечты о легком и крупном заработке превращаются в дым.
Карлссон, появившийся, как всегда, бесшумно и внезапно, застал Катю в глубокой депрессии, уныло бормочущей: «Ай вейрд, ай вейрд, хад-хартед лорд, зай фа шелл сун би син…»
– Привет, – сказала она, одарив гостя сумрачным взглядом.
– Нет.
– Ну как хочешь.
Карлссон опустился на стул и замер, прикрыв глаза. Катя уже знала, что ее гость может просидеть так несколько часов.
«Странный он все-таки», – подумала Катя.
«Ай вейрд, ай вейрд… У, проклятый…» – Она с ненавистью поглядела на отксеренный текст.
«Пробник», – сказала тетка. Ничего себе пробник! У, стерва толстая!
«Ай вейрд, ай вейрд…»
На что она надеялась, тупо повторяя непонятный текст.
– Ты неправильно говоришь, – внезапно подал голос Карлссон.
– Да? – раздраженно бросила Катя. – Может, ты знаешь, как надо?
– Конечно знаю, – спокойно произнес Карлссон.
– Может, ты даже знаешь, что это за язык? – еще более язвительно спросила Катя.
– А ты не знаешь? – Карлссон, кажется, удивился. – Зачем тогда читаешь?
– Читаю, потому что мне надо это перевести! – буркнула Катя. – А знаю я только то, что мне вместо английского текста подсунули черт знает что!
– Черт, пожалуй, знает, – очень серьезно сказал Карлссон.
Катя посмотрела на Карлссона. Внешность ее гостя ассоциировалась с боями без правил и бандитскими разборками, но уж никак не с глубокими лингвистическими познаниями.
«Прочитал небось какую-нибудь статейку в желтой прессе – и щеголяет эрудицией, – сердито подумала Катя.
– Может, ты даже знаешь, что это значит? – проворчала она."
"– Дай-ка… – Карлссон ловко выдернул из Катиных пальцев листок, проворчал: – И буквы все неправильные…
– «Ай вирд, ай вирд, хард-хэртид лэрд…»[1] Ага… «Предрекаю тебе, жестокосердный лорд…» Ну примерно так… «Скоро узрим мы твое падение… Гордой была лилия утра, но стужа закрыла ее глаза…» Ага, это баллада.
