Автор
Джулия Миллер любила Гайд-парк как второе дыхание. С детства каталась на лошадях в этом лондонском саду, начиная с первого верхового коня и заканчивая чистокровными кобылами. Теперь здесь каждое приключение — своеобразный дом ее сердца, где она открывает душу всем новым знакомствам....
На самом деле я боролся не против тебя. Все дело в моем отце, выбравшем мне невесту, не спрашивая моего согласия. Причина моей злобы заключалась в том, что я не жил собственной жизнью.
Разговор становился все более щекотливым, и все же пока оба вели себя вполне спокойно, по крайней мере, в душе Джулии царил мир. То, что они обсуждали такое, не пытаясь вцепиться друг другу в горло, было похоже на чудо."
"– Когда мне исполнилось шестнадцать, я стал достаточно взрослым, чтобы отец уже не мог меня избить. Однажды он попытался ударить меня тростью.
– Тот, который ненавидит его.
– Ненавидит? Вздор! Ненавижу только я.
Эти слова раздосадовали ее, особенно после недавно сказанного. Джулии стало ужасно жаль его.
– Не придумывай для него извинений, Ричард, только потому, что он приходится тебе отцом.
Ричард приподнял брови.
– Ты, похоже, не расслышала? Я сказал, что ненавижу его.
Кажется, он обиделся. Их разговор мог на этом оборваться, если бы Джулия не ошеломила его неожиданным вопросом.
– Уверен, что он твой настоящий отец?
– Конечно.
– Но как ты можешь быть в этом уверен?
– Дело в том, что не только я подвергался столь жестокому обращению. С Чарльзом отец обращался точно так же, просто брат всегда уступал, а не возмущался, как постоянно делал я. Когда дело не доходило до наказаний, и отец пребывал в хорошем расположении духа, он относился к нам вполне добродушно, хотя проявления истинной любви мы от него никогда не видели. Он никогда не выказывал к нам ненависти и злобы за исключением тех случаев, когда мы нарушали его правила или не повиновались ему немедленно.
– Чушь! Хочешь сказать, что к своим детям ты тоже будешь так относиться?
– Боже! Конечно, нет!
– Вот именно, поэтому нет оправдания поведению твоего отца.
