Автор
Джулия Миллер любила Гайд-парк как второе дыхание. С детства каталась на лошадях в этом лондонском саду, начиная с первого верхового коня и заканчивая чистокровными кобылами. Теперь здесь каждое приключение — своеобразный дом ее сердца, где она открывает душу всем новым знакомствам....
– Бесполезно. Он найдет меня всюду, если, конечно, не решит, что обознался. Вы могли бы помочь мне в этом. Не согласитесь спасти мне жизнь?
– Хотите, чтобы он решил, будто вы ухаживаете за мной?
– Вот именно.
– Полагаю, нам следует потанцевать.
– Благодарю, но этого будет недостаточно. Он должен поверить, что вы единственная женщина в моей жизни и, возможно, мы даже женаты… Супружеские пары целуются…
– Минутку, – строго перебила его Джулия. – Я не желаю заходить так далеко, тем более что…
– Пожалуйста, cherie, – взмолился незнакомец.
Неожиданный переход на французский язык удивил ее. Он правильно говорил по-английски, и Джулия никогда бы не предположила, что имеет дело с французом.
– Если я сейчас просто уйду, – его акцент стал сильнее, – не проявив своей привязанности к вам, к примеру, он обязательно меня выследит. Он обещал это, если увидит меня еще хоть раз рядом с женой.
– В таком случае вам не следовало являться на бал.
– Теперь понимаю, – жалобно вздохнул незнакомец, – но я не мог устоять, ведь столько времени желал взглянуть на нее хотя бы еще раз.
Эта реплика снова воскресила в сердце Джулии жалость. Разумеется, она ничего не знала о любви, ведь всю жизнь была связана со своим злополучным женихом, отчего все знакомые мужчины держались от нее подальше. Ее еще никто никогда не целовал. Да и кто бы решился, зная о ее помолвке? И все же, когда речь зашла о поцелуях, Джулии с трудом удалось отвести взгляд от его губ.
– Ладно… только поскорее… – произнесла она, очень надеясь, что впоследствии не пожалеет. – Не хочу, чтобы это заметил кто-либо, кроме Джеймса Мэлори.
Глава восьмая
Если бы этот поцелуй не должен был стать первым в ее жизни, Джулия ни за что не согласилась бы. Она прожила двадцать один год без единого романтического поцелуя… Как же заманчиво это ей показалось! Ею двигало не мимолетное любопытство, а неподдельное желание, которое, зародившись в четырнадцать лет, никуда не делось.
"Еще одна жгучая обида прибавилась к огню негодования, терзавшему ее из-за злополучной помолвки. Как же много чудесного она упустила из-за нее, пока росла! У нее не было восторженного предвкушения первого сезона. Господи! Целый год подруги только о нем и говорили, при этом глупо хихикая.
