Автор
Джулия Миллер любила Гайд-парк как второе дыхание. С детства каталась на лошадях в этом лондонском саду, начиная с первого верхового коня и заканчивая чистокровными кобылами. Теперь здесь каждое приключение — своеобразный дом ее сердца, где она открывает душу всем новым знакомствам....
Клинтон и Томас посчитали, что сейчас – самое время поближе познакомиться с новыми женщинами в семействе Мэлори, поэтому Бойд предложил им пожить у себя. Спасибо за тот дом, который ты ему подыскала.
– И я благодарен за это Господу, – сухо сообщил Джеймс, величаво входя в салон. – Ежедневно благодарю Бога и вас, Джулия, за то, что предоставили в распоряжение Бойда достаточно вместительный особняк. Теперь осталось только дождаться, чтобы они перестали бывать здесь с утра до вечера…
Подобные пренебрежительные реплики, когда дело касалось пяти братьев Андерсонов, были в характере Джеймса.
Кейти Андерсон, только в прошлом году узнавшая, что тоже из Мэлори, весело усмехнулась.
– Вы не отделаетесь от меня так легко, дядюшка Джеймс.
– Ты и Габби – приятнейшее исключение, кошечка ты наша, – заверил ее Джеймс.
Дядя наклонился и поцеловал ее в макушку, а затем подошел к креслу, на котором сидела Джорджина, и оперся на его спинку.
– Если кто-то из вас одумается, я знаю, какие руки и как выкрутить, чтобы без лишних скандалов устроить развод.
По словам его сестры, Бойд в молодости обладал весьма вспыльчивым характером. С возрастом он несколько укротил свой пыл, но сейчас это было не заметно.
– На этот раз вы зашли слишком далеко, Мэлори, – произнес он и, обернувшись к Джорджине, спросил: – Почему он не может хотя бы попытаться быть вежливым в приличном обществе?
– Хорошо сказано, янки!
Бойд кивнул, восприняв реплику Джеймса за комплимент.
– Если ты имеешь в виду Джулию, то она не только наша соседка, но и моя подруга, а в компании друзей он отпускает поводья, так что не стоит его подзадоривать, – заметила Джорджина.
– Не отговаривай его, Джорджи, – сказал Джеймс. – Он наконец начал понимать, что здесь к чему.
Джорджина театрально закатила глаза.
Джулия широко улыбнулась. Она уже привыкла к подобного рода незлому подтруниванию в этом доме. Девушка слышала, как Джеймс пренебрежительно отозвался о своем шурине Уоррене, но никто здесь даже бровью не повел, включая самого Уоррена.
Джулия решила, что сейчас неподходящее время интересоваться тайными обожателями Джорджины.
