Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Теперь он обнимал ее – просто потому, что ему хотелось ее обнимать, и терся подбородком о ее макушку, и поглаживал между лопатками, как будто собаку чесал за ушами!
Чтобы проверить свое предположение о том, что все это «просто так», от нежности, оттого что за окном дождь, и еще оттого, что после бурной любви хочется просто и незатейливо ласкаться, мурлыкать и потихоньку засыпать, Марина осторожненько размотала розовое полотенчико. Вот как осмелела.
Полотенчико упало.
Федор Тучков смутился, как подросток в женской бане, заюлил, завозился и стал отводить глаза.
Марина развеселилась.
Он суетливо нагнулся, захватил полотенчико и прикрылся спереди.
Нет, черт побери! Не хочет она, чтобы волшебная палочка вернула все старое и зачеркнула все новое! Пусть будет так, как есть, ибо это и есть жизнь – с его смущением, выпуклым плечом, многозначительными ужимками, генеральским званием и идиотской мужской уверенностью в том, что он зна-ачительно умнее, чем она!
– Ты что?
– Ничего.
Господи, он покраснел! Он просто взял и покраснел до самых ушей – впрочем, уши тоже покраснели! Марина смотрела во все глаза.
Федор Тучков отступил за кресло и оттуда, из-за кресла, улыбнулся ей неуверенной улыбкой.
Все будет хорошо, неожиданно подумала Марина. Все на свете будет хорошо.
– Сейчас я выйду из ванной, – распорядилась она невесть откуда взявшимся тоном первой на свете красавицы, – и ты все мне расскажешь.
– Что?.. – спросил он испуганно.
– Про конюшню, железку и девчонку Зою.
– Хорошо, – моментально согласился генерал Тучков. – Непременно.
И царственной походкой она направилась в ванную, и уже у самой двери он нагнал ее и звонко шлепнул по голой заднице.
Профессорша взвизгнула и захлопнула дверь перед самым его ехидным носом.
Ну, конечно. Как это ей раньше в голову не приходило, ведь это очень просто?
Вода ровно шумела в трубах, била в лицо, очень горячая, тугая и как будто сладковатая.
"Они никогда не станут ссориться из-за того, что смотреть по телевизору – футбол или «Зимнюю вишню». И если он придет домой навеселе, она уложит его спать и только наутро, после яичницы с сосиской и черным хлебом, проест ему плешь относительно его недостойного поведения, а он будет вздыхать и стыдиться.
