Туман медленно рассеивается, открывая облик забытого оазиса — песок под светом зари и серый пруд с его мерцанием. Замешательная атмосфера скрадывает каждое движение вокруг, заставляя главную героиню броситься на лавочку, как будто готовясь к чьему-то жестокому внезапному приставанию. Но вместо ожидаемого события — только тихий шепот и мимолетная надежда в голосе, заставляющий героиню все более и более сомневаться в своей реальности....
Она не любила завтракать так рано – тогда до обеда с голоду помрешь – и, выйдя на солнышко, воспрянула духом и решила «обойти кружочек».
«Кружочек» пролегал мимо теннисного корта, на котором уже кто-то резвился – слышались равномерные, как будто с оттяжкой, значительные удары мяча о ракетку. Не зря Геннадий Иванович хлопотал вчера – красивый спорт и модный очень! Видимо, придется записаться не на медитацию, а на теннис.
Кто ж там играет? Внучка Вероника, почти что Штефи Граф, или еще кто-то продвинутый приехал?
Чувствуя себя полноправным членом местного «клуба по интересам», которому есть дело до всего, до чего не должно быть никакого дела, Марина меленькими шажочками спустилась по асфальтовой дорожке вниз к корту, но сразу смотреть не стала – поглядела сначала влево, где за сеткой весело зеленело поле и далеко, по самому краю леса, виднелись справные железные деревенские крыши, потом еще посмотрела в кусты – там опять возились воробьи и время от времени, сильно треща крыльями, выпархивали оттуда и вертикально уходили в светлое небо.
Марина поулыбалась воробьям – без всякого интереса – и повернулась к корту.
И ничуть ее не занимают эти теннисисты, и наплевать ей на них, и вовсе она не думает ни о каких загорелых и стройных полицейских капитанах в выцветших и потертых джинсах, а посмотрела она просто так – надо же на что-то смотреть!
Играли двое, совсем незнакомые. Один худощавый, седовласый, в светлой майке а-ля Уимблдон. Второй плотный, бронзовый атлет без всякой майки, зато в кепке козырьком назад.
"Боже, боже, откуда они берутся, эти загорелые, сексуальные, бронзовотелые атлеты с теннисными ракетками в руках и куда потом деваются? Кто успевает заполучить их и слопать до того, как они становятся упитанными, благостными, пузатенькими, начинают носить гавайские рубахи и зачесывать назад оставшиеся волосы?
Сзади затопали быстрые и легкие ноги, Марина посторонилась и оглянулась.
– Доброе утро! – Вероника догарцевала до Марины и приостановилась.
Вопрос показался Марине странным.
– Н-нет. А вам?
Но Вероника не слушала.
– Федор Федорович! – громко закричала она, и Марина вздрогнула. – Что ж вы меня-то не дождались?! В смысле партии?
– Доброе утро, – вежливо ответили с корта. – Вы же все проспали, Вероника! Доброе утро, Марина!
Марина почему-то посмотрела не на корт, а на Веронику.
