Автор
Утро для Егора — обычный день в повседневной рутине хирурга. Пальцы застучали по бумагам, словно прикованные к бесконечному списку задачи. Но звонок на мобильник прерывает его дыхание: отец жены вызывает на дом. Сквозь мелодичные мысли про карандаши и деловую рутину врывается воспоминание о бывшем, от которого сердце забилось быстрее....
Как же я была рада, что отец разрешил мне эту работу. Тетя уехала — начался дачный сезон, а я осталась в Москве одна.
Мне сейчас так важно пожить без нее, привести свои мысли в порядок. И любой рабочий опыт полезен, пора становиться самостоятельной. И нужно принять решение, как жить дальше.
Как раньше — не получится… Как хочет мой папа, не хочу я. Но одно дело — не хотеть, а другое — рискнуть и заявить об этом, попробовать жить самой. Я практически во всем от отца завишу, а близких людей, кроме него и младшего брата, у меня и нет.
Папа строгий. Между нами всегда была какая — то дистанция. Но с тетей, его двоюродной сестрой, еще хуже. Она по просьбе папы живет со мной, пока я учусь. Наши отношения — контролер и подопечная. За этот год я так от нее устала! Даже сейчас, вспомнив, невольно передернула плечами. Тотальный контроль! Она готовит — я ем эту «правильную» еду, в двадцать два ноль — ноль у нас отбой: она ложится спать — и мне пора. По утрам проверяет, в какой одежде я выхожу из дома: юбки чтобы ниже колена, блузки — не обтягивающие, волосы — в косу заплетенные, никакой косметики.
Знаю, что в группе меня называют домашней девочкой, но сделать ничего не могу. Дед и так с трудом уговорил отца отправить меня учиться в Москву. Квартиру снял у института, на год. За обучение заплатил: до бюджета не хватило балла. Обидно: столько готовилась!
Тетке все равно, как я учусь.
Образ деда и его светлая улыбка всплывают в моей голове так четко, что я перестаю замечать, что происходит на экране.
Так, вернуться! Работать, Алсу! Работать.
— Даш, повтори, пожалуйста!
И Даша повторяет. Вот молодец! Мне бы такое спокойствие… В этом мире все распределено неравномерно, и когда раздавали спокойствие, кому — то насыпали с горкой, а для меня не осталось.
