Автор
Утро для Егора — обычный день в повседневной рутине хирурга. Пальцы застучали по бумагам, словно прикованные к бесконечному списку задачи. Но звонок на мобильник прерывает его дыхание: отец жены вызывает на дом. Сквозь мелодичные мысли про карандаши и деловую рутину врывается воспоминание о бывшем, от которого сердце забилось быстрее....
Если он уже решил, какая у меня должна быть судьба, то вряд ли встанет на мою сторону.
— Ну а что он сделает, если ты откажешься выходить замуж? Неужели выдаст насильно? Как сейчас такое возможно?
Мне хочется рассмеяться. Потому что он спрашивает ровно то, о чем я думала все это время. И ответ готов:
— Насильно меня в мечеть и ЗАГС, скорее всего, не поведут, но несколько попыток убедить одуматься отец точно сделает. А когда поймет, что они не сработали, то два варианта: отречется от меня, выгонит и забудет или посадит под домашний арест надолго.
— Если он настолько строгий, как же ты этот год тут одна жила?
Ну вот, придется сказать, а я не хотела в его глазах быть такой.
— Одна я живу третью неделю всего, и то потому, что двоюродная тетка на лето уехала к себе на дачу. Весь год я жила здесь с ней. Меня одну никто бы и не отпустил.
Ну, уж чтобы ему все понятно было, скажу и про работу.
— И в клинику, Егор Владимирович, я смогла устроиться только после того, как отец разрешил.
ЕГОР
Задал вопросы и выслушал ответы.
Пазлы вроде собрались в более стройную картинку, остаётся понять, при чем тут я.
Предположение возникло, но нужно проверить.
— А наш секс с этим всем как-то связан?
Алсу закрывает лицо руками, опускает голову. Молчит.
— Алсу? — мне хочется получить ответ. Мне не все равно.
— Егор, я не знаю, что на меня нашло. Правда! — руки убирает, но в глаза не смотрит.
Краснеет, мнет руки. Говорить ей неудобно, но она отвечает.
Значит, вот как обстоят дела. Вроде картина стройная. Все логично встало на свои места. Правда, некоторые элементы этого рисунка темные…
Что-то я слегка в ахуе от этого всего.
Алсу ставит локти на колени, опять прячет лицо. Ей стыдно?
Теперь хоть понятно это ее «извините».
Вспоминаю, что ей хотел сказать тогда, у такси.
Странно, совсем не чувствую себя использованным. Внутри звучит жалость к ней. Хочется обнять. Но не понимаю, как сейчас это она воспримет.
— Алсу, мне очень понравился наш секс. Я так тебя хотел, что даже не заметил, что ты девочка. Извини, если было больно.
Она замирает.
Так.
