Автор
В мире шикарных брендов и премиальных автомобилей Порше-Ролекс-Прады, где каждая улыбка и жест говорят о статусе клиента, наша главная героиня — клиентский менеджер в банковской сфере. Но когда она отправляется на поиски своего настоящего самореалеза через дикую северную природу, все эти правила исчезают как насквозь туман. Ее сердце начинает скользить между романтикой и риском, а мир расцветает перед глазами в новой, неведомой палитре красок....
— Север, это глупая идея.
— Я только приоткрыть, — он тут же успокаивает меня, что не собирается ничего разбивать и таранить массивным плечом, как в самолете. — Тут херовый воздух.
— Да, спертый...
— Сука! — Север все же ударяет заклинивший механизм и тот со скрипом дарит крошечный просвет. — Да, есть… Если станет совсем холодно, я закрою.
Я киваю, хотя готова менять тепло на свежий воздух. Хотя бы на самовнушение, потому что разница не чувствуется - все равно дышать толком нечем. Север возвращается ко мне и обхватывает за плечи, заглядывая мне в глаза.
— Не хмурься так, — я стараюсь звучать спокойно. — Мне не по себе, когда ты так грозно смотришь. Как чужой...
Поднимаю ладонь и провожу по его лбу, разглаживая глубокую морщину. Я впервые заметила ее, когда Север разговаривал с Марком, и вот опять.
— Ты увидишь меня с другой стороны, Юля. Мы попали в ситуацию, когда это неизбежно.
— Думаешь, я правда посчитаю тебя чужим?"
"Север ничего не отвечает, а потом начинает расстегивать пуговицы своей рубашки. На нем нет пиджака, так что я ловлю его пальцы, но это бесполезно. Легче остановить грузовик голыми руками, чем упрямство Севера.
— Мне не холодно, — качаю головой и вытягиваю вперед руки. — На мне плотная блузка. Вот попробуй, она теплая. Черт, Север!
— Теплая? — он изгибает бровь, смотря на мою блузку. — Хорошо, тогда меняемся. Мне шелк, а тебе хлопок.
Я прикрываю глаза. Пора бы уже привыкнуть, что проблемы никак не влияют на любовь Севера к глупым шуткам. Я упираюсь лбом в его широкую грудь и позволяю сделать, что он задумал. Он закутывает меня своей рубашкой поверх блузки и усмехается на правах победителя.
— Надолго мы здесь? — я веду щекой по его обнаженному торсу.
— Не знаю, Юля. У меня нет ответа.
Проходит больше часа и становится ясно, что правды в ногах нет.
Я хочу его согреть. Мне чертовски не по себе, что он собрался сидеть на холодном полу, предварительно отдав мне рубашку.
