В Мой холодный мужчина читатель найдет эмоционально напряженную историю о молодой женщине, которой трудно признать свою способность к интуиции. Проникновенно и живо описана непростая динамика отношений в семье, где мальчики пытались скрыть ее уникальные способности....
В той информации, которую я когда-то получила от Маркуса, упоминалось, что когда кем-то не принято решение и выход из ситуации может быть разным, интуитивно почувствовать что-то невозможно.
Наконец шлюз открылся, оба флаера влетели в него, дверь захлопнулась. Мы пролетели по достаточно широкому коридору и оказались в привычном грузовом отсеке. Едва вышли из флаеров, как сработала система очистки и нас сначала оросило дезинфектором и окутало энергией. Энитейцы по праву могли гордиться своими технологиями, они уникальны и просты, применялись на всех кораблях и всегда срабатывали.
Почти одновременно мы откинули шлемы."
"– Корабль делится на три части, – сказал капитан. – Эмма, бери троих спецназовцев и отправляйся в правый проход.
Девушка кивнула, и трое мужчин подошли к ней.
– Шархат, ты с остальными безопасниками направляешься в левый.
Возражать он не стал, хотя задумчиво покосился на капитана.
– Нара Александра, Диар, вы со мной. Нас ждет центральный сектор. Ищем кристаллы и любые носители с информацией.
– Да, капитан.
– Приступайте к выполнению.
Команда разделилась и разошлась в разные стороны. Мы пошли по центральному коридору. Слева и справа располагались склады, потом потянулись каюты пассажиров. Искать в них что-то было бесполезно. Все настолько разгромлено, что даже обшивка покорежена.
Я старалась сильно не приглядываться, слушала интуицию и надеялась, что молчать она не станет.
На корабле было тихо и пусто. Наши шаги гулко отдавались от стен, эхо разносилось по полупустому пространству. Жутковато. Неправильно.
Чувство опасности возникло, когда мы вышли в кают-гостиную, за которой располагался пульт управления кораблем и капитанский мостик.
Глянула на Диара, и он едва заметно кивнул, давая понять, что уже сосредоточен и готов к чему угодно. Вся его поза, напряженная и собранная, говорила об этом. Сжатые ладони, прямая спина, то, как он прислушивался.
– Обыскиваем, – велел Наарат.
Мы подчинились. Полчаса или чуть больше – ощущение времени немного смазывалось, и я судила по тому, сколько раз выходили на связь Эмма и Шархат, докладывая обстановку, – мы обшаривали пространство.
Ничего. Никаких следов.
