В Мой холодный мужчина читатель найдет эмоционально напряженную историю о молодой женщине, которой трудно признать свою способность к интуиции. Проникновенно и живо описана непростая динамика отношений в семье, где мальчики пытались скрыть ее уникальные способности....
На льду были высечены символы и знаки, и они засветились синим от одного взмаха жреца. Если добавить, что он был одет в алое с белым и седые волосы чуть отросли с нашего прошлого знакомства, а взгляд стал пронзительнее, то создавалось ощущение, что возник какой-то волшебник из знакомой сказки и теперь стоит рядом. Его крыльев тоже коснулась серебряная пыльца, придавая более торжественный вид.
Гости к тому моменту растянулись вдоль озера, создавая второй круг. Тут я очнулась и вспомнила о свидетелях, которых мы не выбрали.
– Не нужны, – улыбнулся жрец. – Вы – совсем другая раса, и для вас свидетели лишь условность.
Я кивнула, принимая его слова.
Синие руны засверкали еще ярче, появившийся ветер обдал теплом, приласкал и обсыпал серебряной пыльцой. Кожу стало покалывать от невиданной силы.
Вспыхнул защитный купол, Диар сократил между нами расстояние, уже обнимая и заставляя забыть обо всем на свете. Жрец зашептал слова, которые было невозможно уловить. Да я и не вслушивалась. Все ощущения сосредоточились на близости Диара, который находился рядом.
"Голос жреца вибрировал в воздухе, пространство сужалось, и когда речь внезапно оборвалась, мы оказались скрыты за мерцающей завесой. Ярче вспыхнул белоснежный огонь, и Диар одним легким жестом призвал к нам сгусток пламени. Он искрился, словно снег, плескался и казался маленьким нетерпеливым клубком.
– Соедините ладони, – велел жрец, и мы подчинились.
Огонь оплел наши руки, засиял еще ярче, но не обжег, а согрел, и стал медленно и неотвратимо разбегаться по телу. И когда мы оказались в этом пламени, скрывавшем нас, жрец произнес торжественную речь:
– Пусть чистое пламя, сотканное самой любовью, хранит и бережет вас, пока не исчезнет Вселенная. Будьте достойны его. Будьте искренни друг с другом. Находите мгновения счастья в каждой минуте, проведенной вместе. Согласен ли ты, Диар Тарвал, стать парой Александры Соколовой, быть ей опорой и защитой, огнем в ее сердце и светом в ее душе?
– Да, – не сводя с меня глаз, ответил Диар, и мое сердце забилось от звука его голоса где-то в горле, а ноги совсем перестали слушаться.
– Согласна ли ты, Александра Соколова, стать парой Диара Тарвала, быть ему опорой и защитой, огнем в его сердце и светом в его душе?
– Да, – выдохнула я.
– Клянетесь ли в верности и любви друг к другу? – спросил жрец.
