Автор
Чуйка на сработала – мгновенно. Во рту сухо, голова гудела. Поморщился, пытаясь открыть глаза: услышал Алекса — "Юр, иди сюда!" Значит, Юрку... Хорошо. Он тут ещё не вернётся. Голова где-то среди гула мелькает фрагменты вечера: девчонка, её глаза, дышащая мне в плечо. Сука! Попытался подняться, Алекс уже схватил меня за плечо......
— Хорошо, — как всегда лаконично отозвался Тур, но прежде, чем он скрылся за дверью спальни, я снова остановил его:
— Сколько?
Он пристально посмотрел мне в глаза. Выражение его лица стало жёстким, а во взгляде появилось что-то острое.
— Трое, — проговорил он. — Двое из службы безопасности и Михаил.
Я стиснул челюсти и коротким кивком указал ему на дверь. Удавлю! И девчонку, и подругу её, и этого недомерка.
— Поосторожнее бы ты с Кондратьевым, — негромко сказал Алекс, когда Артур вышел. — Не руби сгоряча.
— Сгоряча? — Я невесело усмехнулся. — Я ведь решил, что себе её оставлю. Увезу на несколько дней в летний дом, а там с отцом разберусь… — усмехнулся снова и заметил, что небо за окном уже начинает светлеть.
— Почти четыре, — ответил Алекс и после недолгого молчания добавил: — За ребят Кондратьев должен ответить, не спорю. Да и за дырку у тебя в плече. Но шлюха…
— Эта шлюха принадлежит мне, — прочеканил я. А я ненавижу, когда кто-то присваивает себе то, что принадлежит мне, Алекс.
Милана
Где-то ранним утром машина наконец остановилась возле неярко подсвеченного здания, на поверку оказавшегося придорожным отелем. Внутри было вполне комфортно и чисто. Не гостиница высокого класса, но и не убогое, Богом забытое место. Впрочем, окружающая обстановка меня не заботила. Я вообще ничего не замечала не смотрела по сторонам, не видела устремлённых на меня любопытных взглядов. Меня словно бы оглушили. Там, одновременно со звуком выстрела. Того самого, пуля которого угодила в Вандора.
— Пойдём, милая. — Матвей твёрдо взял меня под локоть и повёл вглубь коридора.
Гостиница была небольшая, двухэтажная и, как я сообразила поздним числом, комната наша находилась внизу.
В машине мы с Матвеем почти не разговаривали. Почему-то мне даже смотреть на него было трудно, а уж когда он касался меня… Прикосновения казались чужими и были мне неприятны. Почему, взять в толк я не могла. Это же мой Матвей. Мой Матвей.
— Как же я долго тебя искал, — глянув на меня, проговорил он, открывая дверь номера. — Этот ублюдок отгрохал за тебя сумму в два раза больше изначальной, представляешь? — бросил с какой-то скрытой злостью. Словно бы это я была виновата в том, что оказалась у Вандора."
"Не оглядываясь, Матвей вошёл в узкий коридорчик, и я покорно поплелась следом. Вряд ли мои ощущения справедливы: скорее всего, его раздражение просто следствие стресса и усталости.
