Автор
В темном пространстве чёрно-красного холла, стены украшены портьерами, а мягкий ковёр утопает в тёмной глубине. Странный светильник на столе напоминает обнажённую женщину, словно притягивая внимание к его необычности. Меняется только настроение — я предпочитаю тьму и мир таинственных ожиданий. Затем появляется предложение напиться чёрного кофе с тростниковой засолкой, что внушает надежду и любопытство....
Набрав номер начальника охраны, я попросил его зайти в кабинет, и буквально через несколько минут тот уже стоял на пороге.
— Мне нужна информация о том, как Милана попала в питомник, Артур, — коротко кивнув, отрезал я. — Подробная информация Я хочу знать, по чьей наводке она там оказалась.
— Вы же знаете правила питомников, — отозвался он. — Подобные сведения они разглашать не станут.
Я глянул на него с раздражением. Конечно же, я знал. Вот только волновало меня это в самый последний момент.
— Я должен рассказывать тебе, что в каждом правиле есть исключения?
— К какому дню Вам нужны сведения?
Толковый парень. Не удивительно, что у меня он продержался уже почти пять лет. Каждый человек должен быть на своём месте, и Артур, безусловно, находится на своём.
— Чем быстрее, тем лучше, — проговорил я. — Средства не ограничены. Если нужно будет надавить — делай. И ещё… — Я поднялся из-за стола и, направляясь к выходу, проговорил: — Займись этим лично."
"В течение всего дня я время от времени мысленно возвращался к утренней встрече.
Хотелось ли мне услышать от неё объяснения прежде, чем начну задавать вопросы? Признаться, было бы неплохо. Но на это я особенно не рассчитывал, и потому, вернувшись вечером домой, стал наблюдать за ней.
Она наматывала на вилку пасту, а после снимала её зубами так, что кровь начинала закипать каждый раз, когда я видел это. Градус за градусом моё возбуждение грозило достигнуть критической отметки и сорвать нахрен все предохранители. Когда её тонкие пальцы ложились на стекло бокала, я мог думать лишь о том, что вот так же она касается меня. Нет, не так… Меня она касается ещё более чувственно.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — как бы невзначай спросил я, вытерев губы салфеткой и отбросив её на стол.
— Рассказать? — переспросила она. Взгляд её метнулся к вороту моей рубашки и снова скользнул по лицу. — Я не знаю… Что я должна тебе рассказать.
— Тебе виднее. — Я сделал глоток вина. — Мне кажется, тебя что-то тревожит.
— Нет… — ответила она поспешно.
