Автор
В темном пространстве чёрно-красного холла, стены украшены портьерами, а мягкий ковёр утопает в тёмной глубине. Странный светильник на столе напоминает обнажённую женщину, словно притягивая внимание к его необычности. Меняется только настроение — я предпочитаю тьму и мир таинственных ожиданий. Затем появляется предложение напиться чёрного кофе с тростниковой засолкой, что внушает надежду и любопытство....
Признаваться, что меня вытрахали в зад, как последнюю шлюху, не хотелось, но… Кроме Стэллы у меня никого не было. Я боялась, что если не выплесну это, груз переживаний погребёт меня под собой, высосет ту надежду, что появилась, стоило услышать о том, что Матвей искал меня. Я чувствовала, как дрожат губы и подбородок. В носу защипало, а глаза сделались влажными. Я не сдержала всхлип.
— Он… Он…
Стэлла подошла и взяла меня за руку, потянула к кровати, но я отрицательно затрясла головой.
— Мне сидеть больно, — призналась я и вытерла покатившиеся слёзы.
Поначалу она нахмурилась, но уже через секунду во взгляде появилось понимание. Но ни сочувствия, ни жалости, ни удивления в её лице я не заметила. Ни намёка. Стэлла смотрела на меня, как на самую настоящую дуру, словно смысл моих слов не доходил до неё.
— Это было ужасно… — всхлипнула я. — Так ужасно, Стэлла… Я думала, что не переживу этого.
— Перестань делать изо всего трагедию, — наконец сказала она как-то зло, и взгляд её потемнел, а вся она подобралась.
— Да я вообще не знаю, для чего он меня купил! — в ответ повысила я голос. — Не понимаю! Он ночь провёл с какой-то шлюхой. А меня… я…
— Со шлюхой? — на этот раз она, кажется, всё-таки удивилась.
— Да, — в очередной раз всхлипнула. — Я видела, как она из его комнаты вышла. Такая, знаешь… маленькая азиатка. Тайка или вроде того… И он в одном халате. Я не понимаю… ничего не понимаю…
Она задумалась. Глянула на меня, а потом присела на постель. Потёрла запястье."
"— Если ты так и дальше будешь себя вести, не жди ничего хорошего, — теперь Стэлла говорила тихо. — Никому не нужны твои истерики. Ты ведёшь себя так… — губы её тронула пренебрежительная, направленная куда-то вглубь себя усмешка.
— А разве это не ужасно? — Я её не понимала. Смотрела и не понимала, как она может оставаться такой отстранённой, равнодушной. Да даже если у неё опыта куда больше, чем у меня… — Разве не ужасно вот так?! Он даже не пытался быть осторожным…
— Поверь, бывает куда хуже, — выдохнула она после некоторого молчания. — Возьми себя в руки.
