В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
– Зачем?
– Захотелось, —
Сегодня хочется быть уродом до конца. В глазах многих именно он я и есть. Так для чего стараться быть лучше?
Из больнички мы уезжаем около шести утра. Рассвело. Птицы вон поют, еще час-два, и снова жарить начнет. Теплый май в этом году. Огненный.
Мама сидит рядом, смотрит перед собой. На лице лежит печать усталости. Отец на телефоне снова. Орет на кого-то…
Дома мы почти сразу расходимся. Мать идет за отцом в кабинет, я к себе.
Падаю на кровать и закрываю глаза. Подташнивает до сих пор.
– Я просто живу дальше и тебе советую… – бормочу себе под нос.
Как у нее все «просто». Завидую. Потому что тоже так хочу…
Может быть, так действительно лучше? Мы разные. Нам не по пути. Мириться с заскоками друг друга не умеем. К чему тогда вообще отношения, если мы в них как две далекие планеты? У нас орбиты разные, да и галактики, кажется, тоже…
Так, наверное, лучше. Проще будет и мне, и… ей.
Чувствую, что вырубает. Глаза открываю ближе к полудню.
Отвечаю. Прижимаю динамик к уху.
– Тим? Ты как? В больнице, я… – она всхлипывает, а меня передергивает.
То есть она уже в курсе, что я был в больничке. Позвонила только поэтому…
Понятия не имею, что она еще там бормочет. Сбрасываю звонок. В горле ком, снова потряхивает. Тупое сострадание…
Если бы не больничка и какие-то Громовские фантазии на этот счет, этого звонка бы не случилось.
Телефон снова оживает. Пару минут пялюсь на периодически загорающийся и гаснущий экран, а потом просто его вырубаю.
К чему эти разговоры? Мы же пытаемся жить дальше, но теперь порознь, верно?
Глава 31
Ариша
Десять, девять…
Перечеркиваю ответ. Вписываю новый.
В аудитории гробовая тишина. Идет экзамен.
"Смахиваю выступившую на лбу каплю пота. Мозг искрит от напряжения.
Тридцать семь, тридцать восемь…
Я уже расправилась с первой частью заданий и никак не могу перейти ко второй. Накопленные за годы обучения знания не помогают. Мое внимание слишком рассеянно.
Пятьдесят два, пятьдесят три…
Взгляд снова фокусируется на секундной стрелке наручных часов. Они слишком громко тикают. Не позволяют сосредоточиться.
