Автор
В безумном мaelstromе веселья и дурацкой самооценки, где каждый шаг приводит к еще больше нелепым ситуациям, живет тип с безумным чувством юмора. Его улыбка — играшка всех девчонок, а язык — хуже любого злого чудака. В центре этого хаоса оказался новый роман "Мой идеальный смерч", где жизнь нарушается безумным парнем в экстремальной атмосфере невероятных приключений и нелепых ситуаций....
Похоже, «Мой идеальный смерч» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Просто Маша неинтересно, – заявил Денис, – так ведь, Слав? Маш много, а ты одна. Какая у тебя фамилия?
– Зачем тебе моя фамилия? – с большим подозрением посмотрела я на идиота, нежданно-негаданно прицепившегося ко мне.
– Ну, скажи, Ма-а-аш… – с детскими интонациями опять попросил он. Ощущение того, что меня разыгрывают, усилилось, и я стала еще больше нервничать.
– Он ведь все равно узнает, – добавил Слава, посмеиваясь. – Вы, наверное, с недавних пор друзья, поэтому ты еще не знаешь, как этот парень умеет доставать.
– Мы не друзья, но я уже предполагаю, что это его хобби, – отозвалась я, краем глаза глядя на свои большие наручные часы, – перемена начиналась уже совсем скоро. Отвязаться бы скорее от этих двух типов и свалить на следующую пару. Купидоном для Князевой, пусть она мне даже ничего плохого и не сделала, я быть не собираюсь. И вообще почему я? В нашей группе полно народу, который с куда большей радостью, чем я, поможет нашей университетской гордости.
– Хочу знать твою фамилию, – заело Дениса, – ты ведь обещала мне помочь, а теперь берешь свои слова обратно? Так нечестно!
– При чем здесь мои фамилия и слова? Отвяжитесь от меня оба, ребятки.
– Говори уже, давай, – с улыбкой ткнул меня в плечо пальцем Денис.
– Отстань, – буркнула я, все еще злая на то, что «принцессой» оказалась какая-то там Князева."
"Я, подняв уже с пола свой рюкзак, собралась уйти, как услышала монотонную речь Дэна:
– Абрамова, Аскольдова, Барсова, Бурундукова, Ватагина, Дроздов – а нет, это мужская фамилия, Ермаковская, Железнова, Истенко – не знаю, парень или девушка, Каримова, Кинская, Климовских – не знаю опять же, он это или она, Князева – ну это точно не ты, Ларина, Лесникова, Мясоедова…
Я остановилась и в некотором шоке оглянулась – он стоял, скрестив руки на груди, глядя на светло-голубую стену впереди себя, и произносил вслух такие знакомые мне фамилии, абсолютно никуда не подглядывая.
А я продолжала смотреть на Смерчинского во все глаза, Почему же я была в шоке? Да потому что Лаки Бой наизусть проговаривал фамилии студентов из моей группы, в алфавитном порядке и не ошибаясь.
