Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
Не понимала, насколько старая и ненадежная конструкция защищала тоннель от обрушения.
Вперед, во мрак, убегала рельсовая колея, по которой когда-то — судя по состоянию шпал, очень давно, — шахтные вагонетки перевозили грузы и людей. Время от времени дорога скрывалась под водой, и единственным способом не замочить ноги было пройти по рельсовым нитям, выступающим из грязных луж. По узкой полосе металла я двигалась осторожно, как канатоходец."
"Иногда в районе ржавых труб и ржавых арок мне чудилось движение.
В конце тоннеля, за поворотом, нас встретили несколько вооруженных солдат, охранявших вход в бункер. Двоих из них Эль-Охтарон насадил на меч, третьего вывела из строя я своим даром, а четвертый с приставленным к горлу ножом — тем самым, армейским, которым в джете я выковыривала чип из раны Агента, — дрожащими пальцами набрал на панели код, отпирающий дверь.
Все, что происходило дальше, потонуло в безумном грохоте выстрелов. Эльф бросил меч и забрал у убитого охранника автомат. Мы куда-то бежали. Вперед по узким коридорам, залитым мертвенным синим светом. Вниз по гремящим металлическим лестницам. Через многочисленные двери, которые Агент распахивал ударом ноги или метким выстрелом.
Нас преследовали. По нам открыли огонь. Пули свистели в воздухе, с треском врезались в стены, в мебель, мимо которой мы бежали.
Наконец, спустя целую вечность грохочущего ада, мы оказались на самом нижнем этаже, у двери в лабораторию. Дверь напоминала сейфовую — толстый кусок металла, который ударом ноги точно не вышибить.
— Будь здесь, — бросил Агент, возвращаясь к лестнице.
