Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
— Как это включить? — зашипел Агент, за шкирку поднимая ученого с пола, куда тот рухнул после удара в грудь. — Быстро заводи свою игрушку и отправь нас на другую сторону.
— Сейчас… сейчас, — проблеял испуганный «Халат». Он дрожал всем телом, и неудивительно: перекошенное от ярости лицо воина кого угодно заставило бы намочить штаны.
Я посмотрела на дверь. Та была закрыта. На базе по-прежнему царила гнетущая тишина. Сколько бы я ни вслушивалась, не могла уловить ни звука. Тихо, как на кладбище.
Трясясь от страха, ученый что-то набирал на панели управления под пристальным контролем нависшего над ним Агента.
"Свет внутри арки из бледно-голубого стал насыщенно-синим, а потом завертелся, образуя воронку с зигзагами молний, бьющих в центр.
Я подумала о бомбе, спрятанной под ступенькой лестницы. Сколько времени у нас в запасе? Когда грянет грандиозный ба-бах?
Успеем?
Расслабься, Алайна, мы уже у цели.
Я снова взглянула на закрытую дверь, прислушалась к тишине и позволила себе облегченно выдохнуть.
И вдруг бедро пронзила адская боль.
Рядом со мной что-то пронеслось в воздухе. Нечто длинное, металлическое сверкнуло на краю зрения.
— Алайна! — закричал Агент, успев отбить летящее в него копье.
Он дернулся ко мне. Три красные лазерные точки скользили по его телу. Секунда — и эти точки распустились кровавыми цветами. Живот. Плечо. Грудь.
Зашипев от боли, Агент рухнул на колени, а за моей спиной раздался знакомый голос. Голос из кошмаров.
— Воу-воу, кто к нам пожаловал.
В мертвенной тишине, окутавшей зачищенную базу, зашелестели шаги. Я обернулась — и похолодела от ужаса.
Озаренный синим сиянием, исходящим от арки, к нам медленно приближался мужчина, чье лицо являлось мне в самых страшных снах. Раздвоенный подбородок, напоминающий язык кобры. Прическа с торчащими в разные стороны острыми прядями, похожими на шипы булавы.
Уникум. Менталист-взломщик. Тот, кто день за днем, ночь за ночью, издевался надо мной в плену.
Глава 21
Где? Где он прятался все это время? Почему мы его не заметили?
Уникум приближался, наставив на меня пушку, способную выпускать три пули одновременно.
Страх сковал каждую мышцу. Каждую мысль. Превратил меня в ледяную статую. На несколько секунд я забыла обо всем.
