Когда эльф оказался в власти империи три века назад, его память была стерта. Теперь он — телохранитель, воспользовавшись его уникальными способностями для обороны имперских исканий. Но когда любовь незаметно пробуждает душу Киборга, придется решить: оставаться в покое или вырваться из-под власти?...
Помедлив, эльф шагнул за порог первым.
И снова длинный стерильный коридор с камерами на каждом шагу. Под ногами скользкая глянцевая плитка, отражающая все как зеркало. Над головой мигающие и гудящие галогеновые лампы."
"Впереди, показывая дорогу, шла блондинка Адель. За ней, выпрямив спину и завесившись волосами, следовал невозмутимый Агент — с координацией у него стало заметно лучше. Замыкала процессию я, неспособная отвести взгляда от покачивающейся при ходьбе голой задницы эльфа.
В какой-то момент плечи Эль-Охтарона напряглись.
— Прости, — шепнула я одними губами — так, чтобы Адель не услышала.
А вот теперь на лице эльфа отразилось замешательство. Он опустил глаза и продолжил путь.
— Здесь, — сказала Адель, кивнув в сторону неприметной белой двери без опознавательных знаков.
Мы вошли внутрь. Мне открылось длинное помещение, выложенное белой плиткой.
— Некоторым так спокойнее, — проследив за моим взглядом, пояснила Адель. Она не спешила уходить. С любопытством косилась в сторону голого эльфа. Хотела понаблюдать за водными процедурами?
— Спасибо, вы свободны, — сказала я резче, чем собиралась.
В последний раз с интересом глянув Агенту между ног, девица нехотя скрылась за дверью. Я же замерла в растерянности.
Оба мы — и я, и эльф — понимали, что сейчас произойдет. Тем не менее надо было как-то обозначить свои намерения, но нужных слов не находилось. Что сказать? «Извольте пройти в душ. Сейчас я вас искупаю»?
Ну бред же.
С тяжелым вздохом я потянулась к мылу на полке в шкафчике. Правильно истолковав этот жест, эльф, к моему облегчению, проследовал в ванную без дополнительных подсказок.
Мне почудилось или при виде общей душевой Агент крепче стиснул челюсти?
Неприятные воспоминания? Что-то нехорошее произошло с ним в одной из этих кабинок?
— Не бойся, — вырвалось, прежде чем я успела подумать. — Я не…
— Не будете меня насиловать? — Он остановился под блестящей хромированной лейкой. Лицом к белой кафельной стене в разводах мыла. Ко мне спиной.
