Спасаясь от прошлого, героиня становится куратором древнего эльфа — живого оружия империи с стёртой памятью. Сильный и смертоносный, он не помнит себя и своих чувств. Но может ли любовь пробудить в нём человека и разрушить оковы рабства?
Но можно ведь иначе. Так, чтобы ты тоже получила удовольствие.
Он намекал на проникающий секс. Все еще стремился заменить мне мифических любовников, в которых я якобы нуждалась.
— Давай, как договаривались. Рукой.
Агент неуверенно кивнул. Не впервые я замечала, как его решительность таяла, когда разговоры грозили перерасти в действия. Он так упорно соблазнял меня каждый раз и в то же время словно боялся, что его попытки увенчаются успехом.
— Что мне делать? — спросил эльф, смутившись.
О боги, мы реально сейчас займемся этим? Я дотронусь до его члена? Каким он будет на ощупь? Горячим, твердым, мокрым?
Агент ждал ответа, опустив взгляд на свои пальцы, сцепленные в замок. На его скулах играл слабый румянец, а мое лицо, наверное, пылало багровым флагом, учитывая, как покалывало кожу на щеках.
— Для начала сядь так, чтобы тебе было удобно, — выдавила я охрипшим голосом.
Заскрипел матрас: Эль-Охтарон устраивался на постели. Вариантов было не то чтобы много, и в конце концов он оперся спиной на изголовье кровати, а ноги раздвинул и согнул в коленях. В этой позе его мужское достоинство, обтянутое тканью черных боксеров, казалось особенно внушительным.
— Что теперь? — Он все еще не смотрел на меня.
И как, интересно, такой стесняшка собирался осваивать искусство оральных ласк? В темноте под одеялом? Горе-соблазнитель явно переоценивал свои силы.
— Теперь… — Я нервно облизала губы, оценивая, будет ли мне удобно в таком положении гладить эльфа между ног, или попросить его сесть иначе. Вроде все нормально, пристроюсь рядом и…
О, боги…
Я сейчас буду ему дрочить!
Мысль, как кулак, ударивший под дых, выбила из груди весь воздух. С ног до головы меня окатило жаркой волной предвкушения.
Настороженный повисшим молчанием, Эль-Охтарон коротко стрельнул глазами в мою сторону и снова спрятался за распущенными волосами.
Я забыла, что хотела сказать. Ах да!
— Теперь надо снять белье.
Румянец на скулах эльфа разгорелся ярче, хотя, казалось бы, чего стесняться, когда я уже видела его и голого, и беспомощного, и свежеразмороженного после пробуждения из стазиса. И не только видела — мыла! Но он стеснялся, да и меня от волнения потряхивало, как гребаного паралитика. Все-таки ситуация была неловкая.
Помедлив, Агент подцепил большими пальцами резинку боксеров и, приподняв бедра, стянул с себя трусы. Хлопнув по животу, наружу упруго выскользнул длинный массивный член с крупной головкой, блестящей от влаги.
