Автор
В этой истории главная героиня, словно дурочка, отвечает на взгляд мужчины с таким видом, будто она совсем не знает о его возможной привлекательности. Вернувшись домой после двух недель путешествия по морю, она понимает, что мама снова начнет жаловаться, утверждая, что он ей ни в чем не нужен. Но она уже готовится к тому моменту, когда вырастет и сама решит, для чего ему нужна такая дама как она....
Только она заставляла меня открывать глаза утром, подниматься, идти дальше. – Он провел пальцами по шраму, и я поразилась, насколько привычным и заученным выглядел этот жест. Пальцы снова скользнули по рубцу. – Потом появились люди. Смыслы. То, ради чего стоило жить. Но когда Беорн так сказал – я упал в ненависть, как… в материнские объятья.
Я не могла оторвать взгляд от его лица. Это был не Рик, которого я знала когда-то, и даже не магистр, которого я успела узнать, передо мной стояло живое воплощение ярости и мести.
Точно завороженная, я шагнула ближе, тоже коснулась шрама.
– Это оставил он?
– Это оставили его люди в нашем замке. – Ричард перехватил мою руку, отвел бережно, но непреклонно. Лицо его стало непроницаемым.
– Пойду дров нарублю. Из сундука можешь брать все, что хочешь.
Он сунулся в сундук, достал из него топор и исчез за дверью. Я зябко поежилась, огляделась и обнаружила у камина аккуратно сложенную стопку дров. Выскочила в дверь, но Ричарда уже не было видно.
Зачем я заставила его вспоминать?
Я тряхнула головой, отгоняя сожаление. Слово не воробей, остается только извиниться, когда он вернется. Но раз уж есть дрова, стоило протопить дом, сейчас тут сырой нежилой дух.
Где огонь, там и еда. У меня в сумке было несколько полос вяленого мяса и сухари, но, может, и здесь что найдется? Я полезла в сундук. Внутри он оказался разделен двумя перегородками. В одной части – посуда, в другой – мешочки, заполненные крупами, и крынки.
В третьем отделении сундука обнаружился тонкий стеганый тюфяк и два одеяла, видимо, одно постелить, вторым укрыться. Да уж, лорд Бенедикт умел довольствоваться малым.
Я поставила вариться кашу с солониной, наколдовав воды. Вода заставила меня вспомнить еще кое о чем. Выйдя во двор, я расседлала и напоила лошадей – вода в колодце оказалась прозрачной и чистой.
Тем временем сварилась каша, я сняла ее с огня, укутав одеялом. Стало жарко, и я скинула подкольчужник, оставшись в одной рубахе. Ричард все не появлялся. Кажется, мне стоило бы придержать язык.
