Автор
В этой истории главная героиня, словно дурочка, отвечает на взгляд мужчины с таким видом, будто она совсем не знает о его возможной привлекательности. Вернувшись домой после двух недель путешествия по морю, она понимает, что мама снова начнет жаловаться, утверждая, что он ей ни в чем не нужен. Но она уже готовится к тому моменту, когда вырастет и сама решит, для чего ему нужна такая дама как она....
– Она потянулась назад, приникнув всем телом, потерлась щекой о его щеку, и Ричард снова едва не забыл обо всем на свете.
Они опять ехали вместе, Роза – боком в его седле, как в тот день, когда она спасла его.
– Никакой столицы, слышишь? – добавил он, для убедительности крепче прижимая ее к себе.
Роза счастливо рассмеялась, но через миг смех оборвался, тело девушки напряглось.
– Ты снова подумала о чем-то плохом, – Ричард потерся носом о ее макушку.
– О том, что это тебе надо уехать в столицу. – Роза повернула к нему несчастное лицо.
– То в столице окажется куда опаснее.
Он не лукавил: здесь, в глуши, каждый новый человек наперечет, а в столице, где смешались люди и языки, убийце затеряться куда легче. Легко пырнуть прохожего под ребро и раствориться в толпе.
– Да и не буду я бегать от опасности.
Роза вздохнула. Снова упрямо вскинула подбородок.
– Ну тогда хотя бы вели арестовать лорда Грея!
– Не могу.
– Можешь! Как владетель ты вправе миловать и казнить!
Ричард покачал головой.
– Формально – да. А на деле у меня нет доказательств. И если я арестую – не говоря уж о казни – лорда Грея, взбунтуются не только те, кто уже готов ударить, но и те, кто пока колеблется, чью сторону принять. Будет много крови, если не новая война.
На деле даже королева не могла никого казнить без суда. Политика, так ее и разэтак. Для одних – увлекательная игра, для иных – сложная система сдерживаний и противовесов, не позволяющая власти одного человека стать абсолютной, неважно, шла ли речь о монархе и стране или о лорде и его зависимых уделах.
Отчасти именно это и погубило регента – солдатская прямолинейность, с которой он расправлялся со всеми неугодными. Никому особо не было дела до младшего сына Мортейнов, ложно обвиненного в измене и приговоренного к колесованию – но никому и не хотелось оказаться на его месте. И потому, когда Ричард воспользовался древним правом вызвать обидчика на Совете уделов, никто не стал ему мешать, хотя могли бы.
– А мое слово?
– Слово против слова.
"– Он может признаться, если арестовать и допросить…
– Вздернуть его на дыбу? – небрежным тоном поинтересовался Ричард.
Роза прикусила губу и опустила голову. Видно было, как в ней борются ее представления о чести и страх за него.
– Он же тебя допрашивал… – прошептала она.
– Он присутствовал при допросе. Как начальник стражи.
