Автор
В этой истории главная героиня, словно дурочка, отвечает на взгляд мужчины с таким видом, будто она совсем не знает о его возможной привлекательности. Вернувшись домой после двух недель путешествия по морю, она понимает, что мама снова начнет жаловаться, утверждая, что он ей ни в чем не нужен. Но она уже готовится к тому моменту, когда вырастет и сама решит, для чего ему нужна такая дама как она....
Если отец первый пролил кровь я, его дочь, должна первой остановиться. Хватит. И без того слишком много смертей.
– Но люди скажут, что дело именно в чувствах. Что магистр играет вами, как до того играл королевой.
Еще как скажут. Только всем все равно не угодить. И все рты не заткнуть.
– Я буду жить так, как считаю правильным, и пусть говорят что угодно. Не людям я обязана жизнью, свободой и кровом. Значит, не им меня и судить.
Я поднялась.
– Пойдем, я представлю тебя сенешалю и попрошу найти место и дело по силам.
Николас помедлил с ответом, и я добавила:
– Или ты не хочешь оставаться?
– Я бы хотел служить вам, как и раньше, миледи. Или людям, которым вы доверяете. Но согласится ли сенешаль?
Я прокусила губу. А в самом деле. Рик бы согласился, но в ближайшие дни ему будет не до того. Если вообще… Нет, все будет хорошо.
– Не спросим – не узнаем.
Глава 27
Я приготовилась уговаривать, просить и торговаться, но Акиль окинул Николаса внимательным взглядом и сказал:
– Верные и умные нужны всегда.
Я кивнула, помялась в дверях.
– Алан не?…
Акиль покачал головой. Пришлось удалиться. Надо было возвращаться к себе, залечить ссадину, промыть волосы от крови, но ноги сами понесли меня к комнатам, отведенным под лечебницу. Вроде и понятно, что нечего мне там делать: даже если Алан и пустит, буду только мешать. А скорее всего, и не пустит. Не сидеть же под дверью, как собаке? Но все эти, без сомнения, разумные мысли пропали втуне.
Я несколько раз прошлась туда-сюда по коридору, гадая, в какой из комнат сейчас Ричард, и набираясь смелости постучать. Одна из дверей распахнулась, и вылетевший Алан едва не сбил меня с ног. Я застыла, уставившись в глубину комнаты. Взгляд выхватил покрытую алыми пятнами ветошь на полу, и заставить себя посмотреть выше, на кровать, удалось не сразу. Лицо Ричарда сливалось с белыми подушкой и простыней, которой он был укрыт по самый подбородок.
– Живой, – негромко произнес Алан.
Я выдохнула, на миг ссутулившись. Алан закрыл дверь."
"– Пойдем-ка. – Он приобнял меня, увлекая за собой.
– А… – Я обернулась.
– Не надо. Ричард не поправится быстрее оттого, что ты будешь рыдать у его постели.
– Я вовсе не собираюсь рыдать!
– У тебя глаза красные, и нос опух, – безжалостно припечатал Алан. – Так что позволь не поверить.
