Автор
В этой истории главная героиня, словно дурочка, отвечает на взгляд мужчины с таким видом, будто она совсем не знает о его возможной привлекательности. Вернувшись домой после двух недель путешествия по морю, она понимает, что мама снова начнет жаловаться, утверждая, что он ей ни в чем не нужен. Но она уже готовится к тому моменту, когда вырастет и сама решит, для чего ему нужна такая дама как она....
И все же мне придется. Придется посмотреть ему в лицо и… почему невозможно в прямом смысле сгореть от стыда на месте? Хотя нет, сейчас нельзя. Ричард не из тех, кто просто развернется и пойдет назад, значит, надо все-таки провести их с Евой. Разобраться, как чумные проникли в проход. И как тупые твари умудрились миновать ловушки. Почему в коридоре нет трупов – даже если они далеко и не видны, мы бы уже их унюхали – и мне следовало сообразить это, едва открылась дверь, вместо того, чтобы думать о мести.
Значит, придется объясняться.
Пальцы попытались было начать теребить четки. Я сжала бусины в кулаке. Нельзя. Нельзя сбиваться со счета. Значит, нужно покончить с этим разговором как можно скорее. Я заставила себя встретиться взглядом с Ричардом – проще, наверное, шагнуть навстречу острию клинка, чем заглянуть в эти ледяные синие глаза.
– Этот коридор никуда не ведет. Тупик, полный ловушек.
– А я говорила, что ей нельзя доверять! – взорвалась Ева. – Кровь – не водица!
Ричард жестом остановил ее.
– Пока что я не вижу причин для недоверия, – негромко сказал он, неотрывно глядя мне в глаза.
– Когда ты их увидишь? – не унималась Ева. – Когда у тебя в спине будет торчать нож?
– Не думаю, что это случится. – Его голос стал жестче. – А теперь придержи язык, будь любезна. Выяснять отношения будем, когда вернемся.
Он снова обратился ко мне.
– Если этот коридор никуда не ведет, то какой ведет?
– Я покажу. – Кажется, если сейчас погасить светлячок, мои пылающие щеки осветят этот коридор не хуже.
Ричард кивнул, протиснулся к двери между мной и Евой, коснувшись ореолом дара. Полынь, черная смородина и можжевельник. Я облизнула внезапно пересохшие губы, едва не качнулась навстречу, прижимаясь к нему – и шарахнулась назад, чуть не впечатавшись в стену.
Ева отступать не торопилась: если бы взгляды в самом деле могли убивать, я давно бы осыпалась хлопьями пепла.
– А, может, ты снова лжешь? Может, нет никаких ловушек?
Я не удостоила ее ответом. Шаг-бусина, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать.
Я медленно двинулась дальше, обшаривая взглядом стену на уровне своей макушки. Все-таки мои шаги короче, чем мужские, еще один, два… вот и очередной камень с розовой прожилкой. От него – вниз, к самому полу, где еще один такой же. Да. Дальше лучше не двигаться.
Я обернулась к Еве.
– Дай нож. Бросить.
Она, нахмурившись, сняла с пояса метательный нож. Я бросила его на пол на два шага вперед.
