Все эти годы он старательно строил крепость вокруг себя.
Не допустить, не позволить, забыть, вырвать, но…
Сейчас сдерживать себя стало почти невозможно.
Он и сам не понял, как его руки оказались на её талии, как от желания притянуть к себе, рывком посадить на колени и поцеловать, - жадно, больно, до потери дыхания! - внутри все переворачивалось.
«Нельзя!»
Айран сжал кулаки и до крови закусил губу."
"«Нельзя! Ты не можешь… не можешь с ней так поступить!
Только не с ней.
Не с маленькой дриадой с решительным взглядом зеленых глаз, с открытой улыбкой и честным характером.
«Ты связан словом и клятвой. Ты связан по рукам и ногам! И не смей! Не смей ломать её своей любовью!»
Удалось немного разговорить Айрана)
25.1
Спала я ночью плохо, часто просыпалась, с каким-то непонятным отчаяньем прислушиваясь к тихому дыханию Айрана. И почему-то тоже чувствовала, что он не спит. И от этого было и горько, и радостно.
Пугаясь собственных мыслей и злясь на себя за разбушевавшееся воображение, я упорно пыталась заснуть… Чтобы потом, пару часов спустя, снова открыть глаза и прислушиваться в ночной тишине к чужому дыханию.
Неудивительно, что проснулась я недовольной, злой и немного нервной. Причем плохое настроение было не только у меня.
От летуна шел такой холод, что я невольно поежилась, мечтая забраться назад в постель под теплое одеяло.
Завтрак прошел в тяжелом молчании. Лишь однажды я осторожно спросила напарника о самочувствии. А в ответ получила такой взгляд, что можно было заледенеть.
Что опять случилось? Вроде вчера все хорошо было. Нормально поговорили, легли спать. А он опять волком смотрит.
- Зелье готово? - резко спросил Иргар, когда я склонилась над рюкзаком, проверяя свои вещи.
- Сказала же - готово все, - огрызнулась я, сама себя не узнавая.
И что на меня нашло? Откуда это странное желание злиться и стремление разозлить его? Неужели всему виной неспокойная ночь?
А может просто я боюсь, что он рассмотрит в моих глазах истинные чувства?
- И? Может дашь его мне? Или так и будешь стоять? - сухо спросил летун.
Хотелось сказать что-то резкое, обидное. Что-нибудь, что растопит лед в его глазах, выпуская наружу яркое пламя.
- Ничего не хочешь мне рассказать? - вдруг спросила я, медленно выпрямляясь и скрестив руки на груди.
- Что хотел - уже сказал. У нас и так мало времени. Так что давай побыстрее.
- Я сделала что-то не то? Почему ты ведешь себя так, словно... - я запнулась, пытаясь подобрать слова.
- Словно я снова твой крылатый кошмар? - едко усмехнулся Иргар, подсказывая. - Неужели ты забыла, какой я на самом деле... Торбург?
Это обращение по фамилии было словно пощечина. Резкая. Обидная. Отрезвляющая.
- Да, действительно, - кивнула я, криво усмехнувшись, - и как я могла забыть.
Пройдя мимо него, я как бы случайно задела его плечом.