Если бы ты только видел…
И все заново – высушить, растолочь, смешать, намазать и положить на раны. Я использовала не все. Пару листочков оставила для зелья активации.
Как только все раны были обработаны, я достала нужный пузырек с темно-зеленой жидкостью из сумки и высыпала туда порошок из листьев аренгаума. Потрясла пару секунд и поднесла склянку к губам Айрана.
Теперь надо было заставить его выпить.
Удивительно, но сильно мучиться мне не пришлось. Айран выпил все до последней капли.
- Ты молодец, - прошептала я, коснувшись губами его холодной щеки, а сама уже мысленно отсчитывала две минуты.
Именно столько надо было до активации зелья.
Пять… четыре… три… два…
Я сжала его лицо в своих руках и выплеснула магию.
С губ беззвучно сорвались слова заклинания. Если с Гарроу я использовала простое заклинание, то здесь нужно было нечто более сложное и опасное. Не старшая магия, но тоже очень сильная. А еще опасная.
Главное не потерять контроль.
Айран даже не вздрогнул, хотя ему должно быть неприятно. И даже, возможно, больно. Мне вот точно пришлось несладко. Заклинание вытаскивало из меня магию словно щипцами, оставляя в сознании кровавые полосы, заставляя рычать от боли и все равно вновь и вновь повторять заветные слова, не забывая о времени.
Пятьдесят три секунды.
Все.
Я отшатнулась, убирая руки и медленно опустилась на пол, чувствуя, что сил больше нет. Даже восстанавливающее зелье не справлялось. Я израсходовала весь свой резерв.
С трудом открыв глаза, подползла ближе, дрожащей рукой провела по шее Айрана, нащупав пульс.
Участился. Стал более ровный и сильный.
Это хорошо. Это я смогла… молодец.
И тогда я позволила себе расплакаться.
33.2
Ревела я долго, упрямо, выплескивая все то, что накопилось не за часы - за дни, проведенные в этом проклятом лесу. Рыдала, размазывая по щекам и лицу слезы с кровавыми следами – руки я ведь толком не обмыла и на них осталась кровь Айрана. Всхлипывала, дрожа всем телом, и все никак не могла успокоиться.
Но и этому пришел конец.
Слезы кончились, рыдания стихли, разум прояснился. Еще бы силы вернуть уверенность в то, что все получится.
Откинувшись назад и уперевшись спиной в кровать, на которой спал Айран, я уставилась перед собой, размышляя о том, что же делать дальше.
Апатия была такой силы, что хотелось просто свернуться калачиком прямо на полу и не двигаться. Но так нельзя. Поддаться апатии – проиграть, сдаться. А этого я допустить не могла.
«Для начала не мешало бы убрать за собой, - мысленно решила я. - Всю комнату в крови испачкала, да и я сама…»
Я опустила взгляд, рассматривая свои ладони, украшенные алыми разводами.
«Кровь. Его кровь… как же её много».
Глаза вновь наполнились слезами, которые я зло стерла.