В холодных тиши зимы я не могла оставить свой факультет целительства без забот. Но пришло время отправиться в Высшую Боевую Академию Азгаров, где мои знания и опыт встретятся с новыми вызовами и угрозами. В мрачных коридорах академии и таинственных лабораториях я погружалась в мир холодного воина....
- А если я скажу «да», что ты будешь делать?
- Все… лишь бы уговорить тебя передумать, Иви, - прошептал он, ласково касаясь большим пальцем горящих от напряжения и предвкушения губ, которые сами собой сложились в робкую улыбку.
- Я не жалею. Ни секунды. И не отступлю, хотя…
- Тебе страшно, - догадался Айран.
- Да, но это не помешает нам… сейчас не помешает, - прошептала я, стараясь говорить уверенно и по-взрослому.
Я ведь уже взрослая, почти жена.
Нет, не почти. Я теперь самая настоящая и единственная жена.
И чтобы доказать ему, да и себе, подняла руки и провела пальцами по его груди. Нежно, словно собирая капельки влаги.
Айран шумно вздохнул, а глаза опасно блеснули.
- Иви… - вырвалось у него на выдохе.
Я тут же опустила руки.
- Я делаю что-то не так?
- Нет! Просто так сильно тебя люблю, что… даже боюсь коснуться.
- Почему? – растеряно спросила у него.
Стало даже немного обидно.
- Ты… такая совершенная, что мне страшно. Вдруг дотронусь и ты исчезнешь.
- А ты попробуй, - отозвалась я.
И ждать не стала. Сама взяла его за руку и положила себе на грудь.
- Слышишь, как бьется мое сердце? Оно для тебя бьется. Каждую секунду для тебя.
- Иви, - прохрипел Айран, подаваясь вперед. Одна его рука так и осталась на груди, а другая легла на затылок, привлекая к себе.
Этот долгожданный поцелуй словно на самом деле был первым, уникальным, неповторимым, ознаменовавшим начало нашей новой жизни.
Сначала он был нежным, неторопливым, осторожным. Словно мы оба прощупывали друг друга, пытаясь понять, готовы ли к дальнейшему шагу.
Но потом все мысли выветрились, как проверки и смущение.
Поцелуй стал ярким, обжигающим, страстным и головокружительным.
С тихим стоном я прильнула к Айрану, закидывая руки ему на плечи, цепляясь за них, как за последнюю ниточку, которая могла спасти меня от падения. И, крепко зажмурившись, подставила шею для болезненно-сладких поцелуев-укусов, которые проложили дорожку от шеи к обнаженным ключицам.
И снова поцелуй. Безумный, голодный. Я растворилась к нем и даже не заметила, как легко поддался узел полотенца, и оно бесшумно упало к моим ногам. Лишь прохладный ветер прошелся по разгоряченной коже.
Смущение обожгло щеки. Так хотелось прикрыться. Особенно когда я поймала обжигающий взгляд Айрана, который неторопливо и очень внимательно изучал каждый сантиметр моего тела.
И под этим взглядом куда-то пропало смущение.
