В академии волшебства встречаются целительница и маг. Их ждут крылья, тайны и страсть. Новогодняя история о приключениях, магии и любви, которая способна изменить всё. Четвёртая часть цикла про героев, объединённых зимой.
Вместо лечения я могу еще больше навредить тебе.Ответом мне была его усмешка и едва слышное:
- Все отлично.
- По твоему виду не скажешь, - отозвалась я, вновь выпуская силу, которая тут же заструилась по пальцам, вызывая тяжелый вздох у парня и тихое:
- Какая же ты… вкусная… Иви.
Теперь пришла моя очередь дергаться, едва не запоров все лечение. Только выдержка и привычка помешала мне сходу вылить огромную дозу магии прямо в парня.
Так и поджарить можно.
Не знаю, что удивило меня больше – личное обращение по имени (это же Гарроу в первый раз меня так назвал, да еще сократил), сами слова или интонация, от которых вдруг загорелись щеки.
Такое нельзя говорить.
Это… неприлично!
Да, я знала, что магия целительниц для азгаров имеет вкус. В практике не сталкивалась, но читала. Обычно она горчит или кислит. Именно так нам рассказывал куратор. Именно поэтому азгарам дают сладкий чай после лечения.
Но чтобы… вкусная…
Такого быть не может.
- Торбург! – вывела меня из оцепенения профессор. – В чем дело?
- Простите. Продолжаю, профессор, - поспешно ответила я, стараясь успокоиться.
«Вкусная… что значит вкусная? Как это определяется? И почему так?»
Я отмахнулась от непрошеных мыслей, усиливая напор. Кожу на пальцах слегка покалывало от всплеска магии.
Еще немного.
Отлично. Заморозка активирована.
Гарроу с трудом сглотнул.
Выглядел он странно. Бледный, на лбу появилась испарина, а руки так вцепились в ручки стула, что он уже начал жалобно скрипеть.
Неужели жар?
Я осторожно коснулась лба.
Холодный.
Парень вдруг шевельнулся, прижимаясь к моей руке, которую тут же одернула.
«Привидится же такое».
- Заморозка готова, - произнесла я, оборачиваясь.
- Основные правила целительства, Торбург? – спросила женщина, застыв на верхнем ряду в проеме, скрестив руки на груди.
Я была даже благодарна профессору за её вопросы. Они встряхивали, заставляли работать, а не думать над странностями, связанными с исцелением Гарроу.
- Медленно и целенаправленно. Нельзя разбрасываться на все, а начинать лечение строго по секторам.
- Гарроу, вы в порядке?
Парень сглотнул и закивал. Губами после заморозки двигать было сложно.
Зато он вдруг поменял положение. Словно ему было неудобно сидеть.
- Продолжайте.
- Сначала нос.
Вправить его было несложно.
Теперь фиксация. Пара импульсов для уменьшения отека.
Осталось только запустить регенерацию.
- При полном исцелении нужно зелье активации, - заметила я, повернувшись к профессору и ожидая её реакции.
