Автор
Ох, Jingle bells, jingle bells… Я бы предпочла провести этот вечер дома с горячим шоколадом и телевизором, но вместо этого мне предстоит бросить вызов своим страхам и отправиться на рождественскую вечеринку своей семьи. Вместе со своими друзьями я окунусь в праздничную атмосферу, будто погрузившисесь в морозные ледяные просторы сказочной снежной страны....
Маркуша встал, посмотрел на меня ошарашенно и процедил:
— Кривоногая…
Одноклассники засмеялись. Громко и уничижительно.
Я чуть не расплакалась у него на виду. И на виду потешающейся толпы."
"Это было так унизительно. Я обещала себе, больше никогда никому ничего не рассказывать. И не плакать на глазах у этого ужасного, бессердечного, ледяного мальчишки.
И забыть свои чувства, как страшный сон. Он больше никогда не узнает, что у меня на душе. Ни единого признания! Ни за что!
Мы смотрели друг на друга, шумно дыша.
Я скорчила рожицу, сжала руку в кулачок и врезала ему. Со всей силы. Прямо в глаз.
Правда, силенок у меня было не особо много…
Он отскочил на секунду, опешив, проморгался, потом повернулся и схватил меня за косичку. Точнее то, что от нее осталось. Потянул.
Я завизжала.
— Хватит, хватит уже! — закричала учительница, выдирая мою косу из лап говнюка.
Она встала между нами, будто преграда.
Я наклонилась и эмоционально зашептала:
— Маркуша, дружить с тобой никогда не стану! Терпеть тебя не могу!
— Взаимно, Синичкина…
С этого дня он стал моим врагом.
Потом наших родителей вызвали к директору за драку и срыв мероприятия. Мы сидели на стульях рядом друг с другом. Нам были назначены исправительные работы. Совместные, к слову.
Мы оба молчали.
Нам задали делать уборку в зале физкультуры в течении недели после уроков.
Мы выполняли все, не проронив ни слова.
Домой шли вместе, иногда я бросала на него быстрые взгляды, полные ненависти, а он отбивал их с той же лютой силой.
Он также молча ждал, когда я зайду в дом, а потом шел дальше, через озеро, в свой особняк.
* * *В девятом классе был небольшой застой. Словно, перемирие. Мы часто глазели друг на друга, но не трогали.
За Марком по-прежнему бегали толпы девчонок. Я за всем этим безумием наблюдала «свысока». Иногда я просто отрицала это, но мне не хотелось знать подробности.
Самый неприятный для меня день случился, когда мне было шестнадцать. Мы тогда отправились самолетом на чемпионат по хоккею. В столицу.
Отец Маркуши спонсировал мероприятие, и он же договорился, что один из игроков потренирует Марка. Он стал активно пробивать дорогу для сына в мир большого спорта.
На самом деле это были особенные выходные. Совместили несколько классов. После окончания игры нам разрешили покататься с командой под музыку.
